Книга Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!, страница 66 – Анна Кривенко

Я собираю себя сейчас по кусочкам и нахожу новый смысл жизни.

А вот истинная проблема — это моя сестра. Что с ней?

Что с тобой, Маша? Что с тобой?..

Как часто я мысленно прокручивала этот вопрос в голове. Как часто ощущала глухую боль внутри. Посмотреть правде в глаза? Хорошо, я посмотрю, хотя это мучительно.

Я воспитала её просто отвратительно. Не справилась. Вырастила чудовище. И в этом, наверняка, только моя вина.

Вот бы найти ответы… Да, я хочу их найти. Как бы я ни хорохорилась, как бы ни пыталась делать вид, что мне всё равно, что это неважно — я отчаянно жажду этих ответов. Но где их отыскать? Не у неё же спрашивать — она ведь не скажет правду. Она вся соткана из лжи и коварства.

Боже, какая потеря…

Непрошенные слезы снова заскользили по моим щекам и закапали на стол — крупные, обжигающие. На сей раз я не стала их прятать.

Рука Вячеслава накрыла мои пальцы. Горячая, уверенная, нежная. И я задрожала в ответ.

Всхлипнула.

А перед глазами замелькали тысячи ситуаций из прошлого, сотни моментов — и каждая из них требовала рассмотрения.

И я начала говорить.

Но не о том, что произошло совсем недавно в моей бывшей квартире. Не о том ужасе, что пришлось увидеть, застав мужа и сестру вместе. Я стала говорить о детстве Маши, о наших с ней отношениях тогда.

Рассказала, как мы рано остались без матери. Отец поддерживал деньгами, но мне уже было восемнадцать, и он доверил мне заботиться о сестре, а сам вкалывал, как проклятый. Его не стало гораздо позже.

Больше всего на свете я боялась, что Машу заберут в детдом. Но, к счастью, этого не произошло.

Я поставила себе задачу — обязательно дать ей лучшую жизнь, чтобы она не чувствовала себя сиротой, обделённой. Мы часто гуляли по городу, ходили на все праздники, ярмарки, в музеи, в кино — где мы только ни бывали. Да, я не могла давать ей слишком многого. Сладости мы покупали редко. Но на праздники я всегда устраивала настоящее шоу. Торт, правда, пекла сама, но научилась делать это мастерски, по-настоящему красиво — всё ради того, чтобы она чувствовала заботу.

Приходилось подрабатывать во время учёбы на двух-трёх работах. Я очень мало спала, но для сестры всегда находила время. Побуждала её учиться, помогала с уроками, ведь она сама не тянула многие предметы.

Так в чём же, в чём моя ошибка?

И вдруг — как ответ — всплыла картина.

Маше тринадцать. Она приходит ко мне и говорит:

— Катя, мне нечего надеть. Тот свитер, что я ношу, уже видели все. Я не могу прийти в нём на день рождения подруги. Все сразу поймут, что нарядной одежды у меня просто нет!

Я выдыхаю. До зарплаты — больше недели. Деньги отложены только на еду. Что делать?

— Ладно, я решу что-то. Когда праздник? — спрашиваю устало.

— Послезавтра, — мрачно отвечает Маша. — Ты уверена, сможешь что-то придумать?

— Смогу, — киваю и твёрдо смотрю ей в глаза. — Можешь не сомневаться.

Да, это моё кредо. Моё решение. Я в лепёшку разобьюсь, но сделаю всё, чтобы она не чувствовала себя хуже других. Потому что ненавижу это — насмешки, презрение в глазах окружающих. Меня пусть презирают, но Машу ни за что не должны! И все это ради… памяти нашей матери. Ведь маме было бы больно узнать, что её дочери страдают. И я не позволю Маше страдать. Ни за что!

На следующее утро я встаю очень рано и бегу в соседнее кафе, где подрабатываю три дня в неделю. Разговариваю с директором, прошу поработать дополнительно две ночи подряд.