Книга Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!, страница 69 – Анна Кривенко

Я начала вспоминать. Эпизоды из жизни хлынули рекой, и я едва успевала перебирать в памяти одно, второе, третье… И правда — сколько раз Маша обижалась на меня! Не скандалила, нет, но отстранялась, становилась холодной, чрезмерно печальной. А я изводилась от тоски и непонимания. Я была глупой, а она — укреплялась в искусстве успешного манипулирования.

Боже, я была слепа до невозможности! Хотелось биться головой о стену от глухого отчаяния и сожаления, но тёплая рука Вячеслава помогала держать себя в руках.

— Ты думаешь, я не могла этого остановить? — прошептала я наконец, глядя на него с некоторой надеждой.

Да, от его мнения становилось легче. Ведь моей вины только часть. Если были и другие факторы, повлиявшие на характер сестры, значит можно выдохнуть и жить дальше.

— Я уверен в том, что говорю, — произнёс Вячеслав твёрдо. — Можешь считать меня чрезмерно религиозным, но я верю в духовные явления — те, о которых говорит Церковь, о которых написано в Писании.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась я.

Он пожал плечами с некоторым смущением, будто высказывать такую мысль было ему сложно.

— Ну вот, представим, твой предок — пусть он был крестьянином, выбравшим кривую дорожку. Может, голод подтолкнул, может, характер, но взялся он за разбой. Жена, дети — всё как у людей, а он разбойничает. И, может быть, в какой-то схватке погибает. Думаешь, его жизненная позиция никоим образом не отразилась на потомках?

Я молчала, слушая завороженно и с искренним интересом.

— Думаю, что связь есть, — продолжил он. — Думаю, что так или иначе за нами следуют материи, не поддающиеся логике. Поэтому характер Маши, твоей сестры, мог быть сформирован гораздо раньше того, как ты начала совершать свои ошибки. Просто успокойся. Не думай о прошлом так, будто собираешь камни за пазуху. Прошлое нужно отпускать, делать выводы, прощать тех, кто причиняет зло, и идти вперёд — с чистым, светлым лицом, не оглядываясь. А если уж оглядываться, то только для того, чтобы напомнить себе: ты отпустила. И теперь смотришь только вперёд.

Я слушала его с открытым ртом. Боже, сколько неожиданной мудрости! Сколько глубоких размышлений о жизни, о прошлом, о будущем.

— Ты удивительный, — прошептала я, ощущая, как становится легче.

В этом действительно было что-то сверхъестественное. Ничего особенного Вячеслав не сказал — просто помог мне не утонуть в этом ужасном чувстве вины.

И я была ему бесконечно благодарна.

Однако следовало подумать о том, что предпринять дальше. Говорить ли ему о том, что сотворила со мной Маша совсем недавно? До чего она дошла в своём стремлении победить меня… Я не знаю. По-другому я назвать её действия просто не могу.

— А ты можешь мне сказать… — посмотрела я на Вячеслава пытливо, — почему люди соревнуются друг с другом? Почему те, кто должны были любить близких искренне и безвозмездно, начинают устраивать с ними какую-то гонку или что-то подобное?

Молодой человек задумался.

— В данном случае, я думаю, всё дело в какой-то зависти.

— Ты считаешь, что Маша мне завидует? — моё лицо вытянулось. — Да нет, вряд ли, — прошептала я, пытаясь вместить подобное в разуме. — Чему у меня завидовать? Я намного старше. У меня нет детей. И во мне нет ничего особенного выдающегося… Что с меня взять?