Книга Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!, страница 61 – Анна Кривенко

Я заметила, как мужчины с соседних столиков оборачивались ей вслед, кто-то слишком откровенно задерживал взгляд, кто-то переговаривался с собеседником, не скрывая восхищения. Маша шла мимо них с лёгкой полуулыбкой, будто не замечая фурора, который производила, но я знала — она замечала всё.

И была крайне самодовольной. Я слишком хорошо знала ее, чтобы не почувствовать ее торжество.

Да, сестра и раньше могла впечатлить внешним видом, но никогда это оружие не оборачивалось против меня…

И в этот момент я вдруг сжалась. Что-то старое, спрятанное глубоко внутри, неприятно зашевелилось в душе. Комплексы, о существовании которых я даже не подозревала, подняли голову. Я почувствовала себя старой, ничтожной и нелюдимой по сравнению с ней…

Маша подошла вплотную, и я уже знала — она что-то затеяла. Но вместо того, чтобы заговорить со мной, она наклонилась к мужчине, сидевшему справа. Бедняга замер, вытаращив глаза на её декольте.

— Не могли бы вы поменяться со мной местом? — промурлыкала она с нарочитой мягкостью.

— Д-да, конечно… — заторопился он, неловко подскакивая и едва не опрокинув стул. И пока удалялся, продолжал оборачиваться на Машу, как будто боялся, что это видение исчезнет.

Она же спокойно уселась рядом со мной, изящно закинув ногу на ногу. Движение было выверенным, демонстративным. Вокруг повисла неожиданная тишина: разговоры стихли, взгляды обратились в нашу сторону. Люди наблюдали за нами, как за сценой в театре.

Я дико напряглась. Она пришла плести интриги, а я не хотела бы в них участвовать…

И вот — послышался её голос. Звонкий, нарочито дружелюбный:

— Давай мириться, сестра!

Сказала громко, так, чтобы слышали все. И действительно — за столом пронесся удивлённый вздох. Послышались шепотки.

— Сестра? Так они сестры? Неужели правда? А ведь не похожи ни капельки!

Я замерла. Сначала на секунду остолбенела, а потом ощутила, как внутри резко вспыхнула злость. Горячая, обжигающая.

Маша сделала очередной ход, выставив наше родство на обозрение. А теперь заглядывала мне в лицо с нахальным видом, как бы ожидая, что я сейчас допущу какую-нибудь ошибку и… проиграю.

Это демонстрация. Она не ко мне тянулась — а играла для публики. И зал уже заворожённо следил за её спектаклем…

Глава 32 Поплачь, станет легче…

— Сестрёнка! — Маша обернулась ко мне, и выражение её лица мгновенно изменилось — стало трагически-просительным, почти умоляющим.

— Я прошу тебя, давай помиримся, — произнесла она мягко, но с нажимом, потому что знала: за нами внимательно наблюдают.

Я смотрела в её бесстыжие глаза и видела там не покаяние, а насмешку. Всё внутри клокотало от обиды и гнева. Зачем она это делает? Почему ей доставляет удовольствие выставлять меня виноватой?

— Думаю, этот разговор не уместен для подобного места, — процедила я сквозь зубы и отвернулась.

Раздался гомон — мои слова, конечно, услышали все.

— Какая она всё-таки нелюдимая, — донеслось откуда-то. — Если они сёстры, и одна хочет помириться, неужели другая не должна пойти навстречу?

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с поднимающейся волной злости. Да, она добилась своего — опустила меня перед всеми, и теперь я снова выгляжу холодной и черствой стервой.

— Поговорим в другой раз, Маша, — сказала я ровно, не поворачиваясь. — Не стоит устраивать спектакль.