Книга Гром в моем сердце, страница 97 – Юлия Четвергова

Горло схватывает тисками, ведь я с трудом сдерживаю рвущийся из него ответ: «Нет. Не доверяю».

Я себе-то не очень доверяю, о чем он вообще говорит…

Сидела бы я здесь и параноила, если бы была уверена в том, что делаю? В том, что правильно поступаю? В том, что могу доверять другу детства?

Нет. Я бы просто наслаждалась тем, что имею, с детской радостью и наивностью погружаясь в то, что зарождается между мной и Громом.

— Ясно.

И это его «ясно» звучит как поражение. Причем обоюдное.

— Я… пойду вниз.

Мне хочется верить ему. Так сильно, что сосет под ложечкой. Что болит в груди. Но я понимаю, что Олег сделал слишком много всего, что говорит не в его пользу. Да и сам он называет себя демоном.

А все демоны лгут и предают.

И как я могу довериться тому, кто может безжалостно вырвать тебе душу?

Откуда я знаю, что на самом деле произошло между Громом и Лолой? Я уверена: есть то, о чем я не знаю. То, что лежит на глубине. И именно это разрушит меня в самом конце.

Даже (или особенно) если это будет искренняя любовь бывшего друга к моей сестре, которую он до сих пор хранит в сердце.

Я не хочу быть той, кто временно заткнет дыру в кровоточащей ране. А если учесть, что мы с Лолой близняшки…

Вдруг Олег выбрал меня только поэтому?

Гром выпускает мои руки из своих ладоней. Не глядя на меня, поднимается на ноги и, как и я недавно, берет из стопки вещей то, что первым попадается под руку.

— Если не хочешь стать свидетельницей моего стриптиза, поспеши, — глухо произносит он.

В спальне резко холодает. А ветерок, еще несколько минут назад освежающий, становится промозглым. Пробирающимся под одежду и леденящим кожу.

Я гашу мысль, которая упорно твердит, что я не замечала холода только потому, что парень согревал мои руки. Потому, что он был близко, окутывая коконом тепла, как пушистым одеялом.

Потупив взгляд, выхожу в коридор. На деревянных ногах спускаюсь по лестнице. И почему-то не могу избавиться от чувства, что своими словами и недоверием разрушила то, что еще не успело окрепнуть.

И что Лола добилась своего.

Мятный чай я все же сделала. Правда, пришлось покопаться в кухонных шкафчиках и перерыть все ящички в столешнице, чтобы найти нужный. Но мне самой не помешала бы мята для успокоения, так что потраченное время того стоило.

Думать о Громе, о том, что теперь между нами, о Лоле и ее провокациях не получается. Мозг противится обрабатывать информацию, отвергая любые попытки. Хочется просто поесть и лечь спать. Без всяких размышлений на тему и обсуждения неприятных моментов.

А то, что Олег скоро тоже спустится — неизбежно.

Громов и тактичность — понятия несовместимые. С молчаливостью — то же самое. Так что разговор все равно состоится. А какой — вопрос второстепенный.

Последний раз угрюмо ткнув омлет лопаткой, снимаю сковороду с плиты и принимаюсь резать свежий салат из огурцов и помидоров. Это все, что удалось отыскать в бескрайнем холодильнике. Фраза «мышь повесилась» — точно про его запасы продовольствия.

Сразу видно, что он еще не обжился.

Сажусь за широкий стол-остров с мраморным покрытием. С наслаждением провожу ладонями по гладкой угольной поверхности с золотистыми вкраплениями волн и немного завидую другу детства.

Так просто взять и купить целый дом. По щелчку пальцев. В то время как мне придется корячиться всю жизнь и даже больше, чтобы выплатить ипотеку на такое жилье.