Книга Гром в моем сердце, страница 52 – Юлия Четвергова

Не понимая, что я здесь делаю, оглядываюсь по сторонам, ища знакомые лица, но никого не нахожу. Алкоголь в крови придает храбрости, поэтому я не паникую, когда вокруг моей талии смыкаются чужие руки. Мужские.

— Извините, но вы меня с кем-то перепутали… — вежливо начинаю я и осекаюсь, задрав голову.

— Прыгнешь со мной через костер, Веснушка? — вкрадчиво тянет Гром, обволакивая изумрудной патокой своих сверкающих глаз, как змей из райского сада — своими кольцами.

В этот момент музыка стихает, словно плохое знамение.

Демону не страшен костер и его свет. Не страшны песни и пляски. Он сам и есть пламя. Пламя, которое явно вознамерилось сгубить меня.

Олег Громов

Три красивые, шикарные девушки щебечут возле меня о том, что они мои фанатки, обожают мое творчество и очень давно следят за «Пикчеграмом» ⁴ *, а я не могу отвести глаз от рыжей бестии, пляшущей у костра. Да и слушаю девчонок вполуха, тупо кивая.

— Спасибо, что пришли, — давлю лыбу и машу фанаткам на прощание. — Эти последние на сегодня, остальные на тебе. — Поднимаюсь со стула и хлопаю Дыма по плечу: — Все, я пошел.

Другану не позавидуешь. Очередь собралась впечатляющая. Настолько, что хочется присвистнуть. Но все они собрались здесь из-за меня, так что с моим уходом желающих получить автограф поубавится.

— Че? Куда?! — возмущается Дэн, осознавая, что ему придется отдуваться за двоих. — Мы так не договаривались! Гром! Быром бэкнулся! — прилетает в спину, но я его уже не слушаю.

Как одержимый мотыль, лечу к центру костра. И тем манящим светом для меня является отнюдь не пламя, а девушка, сияющая ярче всех собравшихся на празднике. Она — как маяк в кромешной темноте. Как свет в конце тоннеля. Как согревающий огонь среди суровой зимы. Как солнце, внезапно появившееся из-за туч.

Ее свет затмевает все…

По пути хватаю с прилавка кружку меда и, чтобы залить пустыню, образовавшуюся в горле, залпом опрокидываю в себя пузырящийся напиток. Какой-то дедок возмущается, мол, плати, и я не глядя бросаю ему первую попавшуюся купюру из кармана.

Хмель сделан на совесть, так что пьянею я моментально. И пока еще не до конца понимаю, что тем самым окончательно срываю внутренние тормоза. Сбиваю все знаки «Стоп», которыми когда-то огородил Веснушку от самого себя.

От монстра, которым я являюсь.

Я никогда ее не заслуживал. Ни тогда, ни сейчас. И это понимание высеклось на подкорке в первый же день, когда я решил подружиться с забавной рыжеволосой девчонкой. Тогда же появился и барьер между нами, который я ни разу не переступал.

Ни разу до того сраного выпускного вечера, когда у меня сорвало башню.

Как же я был счастлив свалить в другой город. От себя, от Ники и тех непонятных, чуждых мне эмоций, которые она вызывала. Слишком добрая, слишком светлая, слишком хрупкая… Она никогда не вписывалась в мой мир, в котором царит одна тьма. Никогда не смогла бы принять меня настоящего.

Вот Лола — да. Она из того же теста. Твердая, как сталь. Хитрая, как лисица. Лола живет для себя, и ее нездоровый эгоизм помогает ей не сломаться под гнетом жизненных обстоятельств. Она не кривится, когда я бухаю как не в себя. Не обращает внимания на бесконечных девиц, что постоянно трутся рядом со мной, желая получить хотя бы каплю внимания. Не осуждает, что я изредка курю.