Книга Гром в моем сердце, страница 37 – Юлия Четвергова

Мы с Громом стоим по пояс в воде и боремся взглядами. Точнее, он по пояс. Мне же вода доходит почти до груди. Мокрая одежда неприятно липнет к телу. Ветерок, казавшийся приятным, ласковым бризом, теперь обжигает кожу холодом, и она покрывается мурашками. Подводное течение вместе с разыгравшимися волнами пытается вернуть нас обратно под воду. И если бы не скала по имени Олег море давно бы совершило свою опасную задумку.

— Почему я? Почему ты прилип ко мне, словно банный лист?! Найди себе другую девчонку для буллинга!

— Да с чего ты взяла, что я тебя буллю и уж тем более использую? — Закатывает глаза. — Что за истерики и безосновательные обвинения?

— Безосновательные? А не прифигел ли ты часом, Олежа? — шиплю разъяренной кошкой, прекрасно зная, как его раздражает подобное коверкание имени.

Парень кривится и выдыхает, стремясь снова поймать дзен. Но, судя по поджатым губам, выходит у него плохо.

— Я искал тебя, потому что хотел предупредить. Лола не та, за кого себя выдает. Уже давно. Забудь о том, что ты о ней знала. Она изменилась, и не в лучшую сторону. Лоло и без того была не подарок, но если раньше она не умела прятать свои зубки, то теперь их заточила и умело скрывает за улыбками. Или наигранными слезами, как вчера, например.

Я прекращаю попытки выбраться из его захвата и на мгновение замираю. Во все глаза смотрю на него снизу вверх, пытаясь отыскать признаки того, что он просто пошутил. Но нет, Гром остается предельно серьезным.

С губ срывается смешок. Следом — другой. В конце концов, я начинаю хохотать.

— Что смешного? — В голосе парня прорезаются рычащие нотки.

Я не отвечаю, прислонившись к его груди, чтобы не хлебнуть морской воды во время приступа истеричного смеха.

А ведь совсем недавно я думала про него точно так же! Что он не тот, кого я знала, что он изменился и не в лучшую сторону…

Вот ведь насмешка судьбы!

Но хуже всего то, что бывший друг детства и вправду не видит за собой того же, в чем обвиняет Лолу. Носит белое пальто. Кичится им. И не замечает, что оно уже давным-давно покрыто грязью, и хвастаться там нечем.

Что ж, пора снять с самовлюбленного мажора розовые очки и показать огромное бревно, прячущееся в его собственных глазах.

— А может, за собой будешь следить? — отсмеявшись, огрызаюсь я. — Кому, как не мне, лучше всех знать свою близняшку? Если ты приперся сюда только ради того, чтобы сказать о том, какая Лола плохая, а ты — хороший, то можешь проваливать. Без тебя как-нибудь разберусь.

Крепкое тело парня под моими ладонями напрягается. На его лицо набегают тени, а в мшистых глазах загорается опасный огонь.

— Если ты обо всем знаешь, то какого хрена ее выгораживаешь? Она же пользуется твоей добротой. Играет, как кошка с мышью. Наигравшись или не получив свое, Лола откусит тебе голову.

Давление в груди усиливается. Потому что Гром говорит правду. Она со многими так поступала и, наверное, поступает до сих пор. Вот только я не верю, что она поступит так со своей семьей.

Даже мысли допускать не хочу, что сестра может быть настолько подлой.

Характер у Лолы цвета детской неожиданности, спору нет. Но она — моя семья. Какая бы ни была. Близняшка заслуживает, чтобы хоть кто-то верил в нее и доверял. Пусть со стороны окружающих это выглядит опрометчивым и глупым решением, но я должна в нее верить.