Книга Гром в моем сердце, страница 101 – Юлия Четвергова

Я не нахожу, что ответить на злую, саркастичную шутку, поэтому замолкаю. В голове становится как-то пусто. Обсуждать тяжелые темы больше не тянет.

Оглядев коттедж в очередной раз, любопытствую:

— Что стало с домом Анастасии Геннадьевны? Почему ты решил переехать? Расскажи, раз уж у нас тут вечер откровений. — Попытка улыбнуться с треском проваливается. Заметив это, парень скалится, демонстрируя ровный ряд жемчужных зубов.

Но даже звериный оскал тускнеет, когда он отвечает:

— Там слишком много воспоминаний о ба и о детстве, — тихо произносит Гром, и я успеваю тысячу раз пожалеть о своем неуместном любопытстве. — Я физически не мог продолжать там жить.

— Поэтому решил купить дом посреди леса? Как в песне про лесника и проклятый старый дом? — Все-таки выдавливаю из себя улыбку, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

— А что? Неплохое сравнение, — зловеще лыбится Олег в ответ, не размыкая губ. — Но я предпочитаю сказку про волка и красную шапочку. Для взрослых, — понизив голос и облизнувшись, добавляет он.

— Ну ты и извращенец, — закатываю глаза, радуясь, что мы свернули со скользкой дорожки опасных и травмирующих тем.

— Дело не в этом. Просто «одинокий демон» — звучит как-то слишком печально, не находишь? — вдруг серьезно спрашивает он, пристально глядя мне в глаза, словно пытаясь просверлить взглядом черепную коробку и узнать ответы на все свои вопросы.

— Ты не одинок. У тебя есть родители, друзья, группа. Толпы фанатов. Старший брат, в конце концов. Я знаю, что Дима хорошо к тебе относится.

Вот только правда в том, что Гром одинок в душе. Как и я сама. Но я не хочу, чтобы он так считал, поэтому и говорю все это.

— Тогда почему я сейчас здесь, а не там, с ними? — Он играет желваками. Злится, будто я не хочу понимать его. Не хочу сближаться с ним снова.

И в этом есть доля правды.

Сближение с другом детства грозит очередными проблемами лично для меня. Это мы уже проходили. И я не собираюсь дважды наступать на одни и те же грабли. По крайней мере, пока не буду уверена в том, что Гром искренен в своем порыве.

И в своих чувствах ко мне.

— Потому что решил отомстить Лоло? — все же произношу очевидное.

В гостиной повисает тишина. Такая тяжелая, что ее можно черпать совком для угля, стоящим возле камина.

— Да. Решил. И продать бабушкин дом, и купить дачу на лето я тоже решил по этой же причине, — саркастически выплевывает мажор. — Лоло ведь центр вселенной, не так ли? А пыталась ли ты хоть раз заглянуть глубже того, что лежит на поверхности?

— Однажды я уже заглянула в твой омут, и едва выжила, когда ты решил меня бросить, не объяснив причин! — Я с грохотом ставлю кружку на круглый стеклянный столик рядом с нами. Поднимаюсь с кресла, намереваясь уйти, но что-то во взгляде Грома останавливает меня.

С шумом выдохнув, сажусь обратно. Сжимаю веки, тру большим и указательным пальцами и поджимаю губы. Кусаю их, с силой сжимая ручку кресла-качалки.

— Прости. Моему поступку нет оправдания, — отрезает Олег. — Но если тебя это утешит, тогда я думал, что поступаю правильно.

Моя злость ничем не обоснована. Подпитана уловкой близняшки.

Стоит это понять, как меня накрывают апатия и сожаление.

— И ты меня прости, я на взводе, поэтому…

— Все в порядке. Не бери в голову, Веснушка, — хмыкает парень. — Я привык к ударам. Мою броню не так просто пробить. А ты — женщина, поэтому тебе простительно жалить меня. Тем более заслуженно.