Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 155 – Кэт Синглтон

— Он все это время был у тебя.

— Я пробрался в вашу комнату утром перед отъездом. Не смог без него уехать. Мне нужно было хоть какое-то напоминание о той ночи на пляже, на случай, если бы она была нашей единственной.

— Бэк…

— Я постоянно на нее смотрел, бесчисленное количество раз. Спрашивал себя, каким ты меня тогда видела, что я мог сделать иначе. Если бы я тебя поцеловал, ты бы вернулась к Картеру? Если бы сказал, что он тебя не заслуживает, что он изменяет, ты бы поверила? Столько мыслей роилось в голове, пока я просто смотрел на твои талантливые линии. Но одна была громче всех. Я хотел смотреть, как ты рисуешь, до конца своих дней. Это чувство было таким сильным, что, когда все изменилось – по крайней мере, мне казалось, что изменилось, – в той гостинице, я знал, что должен сделать для тебя эту студию.

Марго отворачивается от портрета. Она переводит взгляд на меня, и я вижу, что в них еще есть боль. Ненавижу себя за нее, за то, что не признался во всем раньше. Я готов потратить каждый доллар, каждую секунду своей жизни, если они помогут мне вернуть Марго.

У нее дрожат губы, потому что она старается не плакать. Пальцы в кармане дергаются, хочется тут же ее успокоить и защитить.

Правда защищать ее надо было от меня самого.

— Что будет, если я не смогу тебя простить? – шепчет она и снова переводит взгляд к рисунку.

Вопрос вонзается кинжалом в сердце. Медленно, проворачиваясь, чтобы точно причинить боль. Я не хочу идти по этой дороге. Я пытался не думать об этом с того момента, как Марго узнала, на что я пошел, чтобы сделать ее своей.

Я подхожу к ней и замираю, теперь мы оба сверлим портрет глазами.

— Я больше не смогу заходить в эту комнату. Честно, Марго, если ты уйдешь, мне придется продать эту квартиру и уехать из города. Я не смогу смотреть на Нью-Йорк и не думать о тебе. Мое сердце не сможет жить здесь без тебя.

— Ты был тут первый, – говорит она.

Я мотаю головой:

— Не важно. Ты любишь его. А я просто люблю тебя. Без тебя меня здесь ничто не держит. Все здесь будет чужим. Я сам себе буду чужим.

Она поворачивается ко мне. Протягивает руку и обхватывает мою ладонь. В сердце зажигается крошечная искра надежды.

— Хочешь посмотреть, над чем я работаю?

— Да. Всегда.

Марго тянет меня к столу в углу студии. Вдруг резко разворачивается ко мне лицом и кладет на мою грудь свои маленькие ладошки.

— Стой.

— Что?

— Закрой глаза.

Я ошарашенно смотрю на нее, стараясь держать бурлящие по венам эмоции в узде. Боже, как же я нервничаю! А еще надеюсь. Может, не все еще потеряно. Может, я смогу удержать свою девочку в ее любимом городе навечно. Я убираю с ее лица прядку волос, все трепещет от долгожданного прикосновения, пусть даже такого мимолетного.

— Зачем закрывать?

Марго немного выпячивает нижнюю губу.

— Пожалуйста. Просто послушайся меня. Мне сначала нужно кое-что сделать. Ты не должен увидеть.

Я вздыхаю и подчиняюсь. Плотно зажмуриваюсь, хотя самому очень хочется следить за каждым ее движением. Боюсь даже приоткрыть глаза, вдруг она застукает и передумает. Я слышу, как ее легкие шаги отдаляются, я почти готов рискнуть и подсмотреть, так хочется узнать, что она делает.

— Не смотри, пока не разрешу! – кричит она, будто читая мои мысли.

Я издаю стон.

— Какой в этом смысл?