Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 152 – Кэт Синглтон

У одной из стен стоит полка выше меня ростом, заставленная художественными принадлежностями. Я вижу свои любимые бренды, бренды, которые я никогда не покупала, потому что они слишком дорогие. О которых я могла лишь мечтать.

Студия идеальна. Мечта. И я не знаю, зачем она ему и почему он ничего мне не говорил.

Я уже почти готова сломаться и позвонить ему, как кое-что ловит мое внимание.

На одной из стен висит рамка. Больше ничего на стенах нет, и эта маленькая картинка в сравнении с огромным пространством пустых стен будто висит не на своем месте.

Я поспешно подхожу рассмотреть ее поближе. Затаив дыхание, я понимаю, что висит на стенке.

Картина Бэка. Та самая. Которую я нарисовала на пляже два года назад.

Не найдя ее утром перед отъездом из Хэмптонс, я очень расстроилась, но признаться Картеру не могла. Не знала, как объяснить ему, что потеряла портрет его брата. Пришлось забыть и оставить.

Но забыть не получилось.

Он все это время был у Бэка. Он украл его и повесил в своей квартире.

Я перевожу взгляд с рамки на комнату, и пазл сам складывается в голове. Я понимаю, что сначала Бэк и правда врал мне, но я верю каждому слову, сказанному после вечеринки.

Он придумал все это, не чтобы отомстить Картеру.

Душа знает, что Бэк меня любит. Это осознание впитывается в тело, в сердце, в меня всю. Я так жалею, что сомневалась в нем, сомневалась в нас. Наша любовь прекрасна. Она больше всего того, что напридумывал Картер. Надо было доверять Бэку. Он врал, и я имею право злиться. Но он был готов на все ради любви. Ради меня.

Я смотрю на свой рисунок. Он будто оживает и глядит на меня в ответ. Я будто вижу его заново. Бэк смотрит на меня. Воспоминания возвращают меня в ту ночь, к тому, что, по словам Бэка, он тогда ко мне чувствовал.

Теперь все становится ясно.

Я вспоминаю его жаркий взгляд. Его томные прикосновения. Он дал мне все знаки, я просто их проглядела.

Бэк придумал очень необычный способ завоевать меня, но каждая ложь, каждый заговор привели нас к любви. Я перевожу взгляд со своей картины на чертежный столик. Делаю шаг к нему и провожу пальцами по знакомой кружке, в которой стоят карандаши.

Улыбаясь, я провожу по витиеватым буквам «Привет из Хэмптонс!». Где-то в моей квартире в Лос-Анджелесе в шкафчике еще спрятан рисунок этой кружки. Поверить не могу, что Бэк хранил ее так долго.

Поверить не могу, что он все это время меня любил.

Он любил меня гораздо дольше, чем я его. Но сейчас мое сердце навсегда принадлежит ему, и это уже не изменить. Я не могу представить себя рядом с другим мужчиной. Не хочу. Я хочу его, только его, и на всю жизнь. Плевать на начало, главное, чем все закончится. Или не закончится никогда.

Осталось дождаться его и все сказать.

У меня уже есть план.

Бэк пошел на многое, чтобы меня заполучить. Теперь моя очередь.

57. Бэк

Я, бывало, вел переговоры с очень страшными людьми, но еще ни разу мне не было так не по себе, как сейчас. Я захожу в пентхаус, зная, что Марго либо разобьет мне сердце, либо поможет его исцелить. Тело пульсирует от тревоги.

Я готов на все ради нее, но, боюсь, даже этого может быть недостаточно. Что, если она не сможет простить мне всю ложь? Я думал, что невинная ложь во благо ничего не испортит, но обманы сами наслоились один на другой. Вдруг для Марго это непростительно?