Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 153 – Кэт Синглтон

— Марго? – я кричу в тишине квартиры. Не видно ни единого следа ее присутствия. Идеально чисто. В груди начинает пузыриться страх, что она ушла. Эзра говорил, что она все время была дома, но вдруг она просто проскользнула мимо него?

Горло сохнет. Я взлетаю по лестнице – по две ступени за раз. Я должен был вернуться только завтра, но сил моих больше нет ждать. Получив от Марго сообщение, что нам нужно будет поговорить, как я вернусь, я не мог больше оставаться в Сан-Хосе.

Все рабочие дела компании – и мои личные – были сделаны. Я заключил сделку и убедился, что Картер больше не будет мешать нам с Марго жить.

Осталось только выяснить, будет ли Марго со мной или скажет: пошел ты вместе со всей своей семейкой.

Боюсь, что так она и сделала. Ее спальня пуста. Я лечу к гардеробной и немного успокаиваюсь, обнаружив, что ее вещи еще аккуратно лежат по местам.

Я осматриваю весь второй этаж и возвращаюсь вниз. Я не проверил сразу нашу общую спальню, потому что решил, что она не стала там спать. Но, может, без меня Марго решила, что там ей лучше.

Если так, надеюсь, когда она бросит меня, постель еще будет пахнуть Марго. Я стану представлять, что ее теплое тело еще прижимается ко мне, скорбеть и воображать, какой была бы жизнь, если бы я не соврал.

Уже у двери в спальню я слышу, что из моего старого кабинета доносится музыка. Я замираю. Она прячется там? Сердце начинает биться быстрее. Значит, она нашла последний мой секрет.

Я не планировал хранить эту тайну вечно. Хотел удивить ее подарком, но когда буду точно знать, что Марго окончательно стала моей. Не подставной невестой. Настоящей.

Но за последние несколько дней я понял, что даже самые тщательно обдуманные планы могут развалиться. Я с опаской открываю дверь. Подозрения подтверждаются, Марго сидит за столом и над чем-то напряженно работает.

Даже когда я захожу в комнату и закрываю за собой дверь, она не поднимает глаза. Музыка слишком громкая. Марго так погружена в процесс, что не замечает меня. Я готов на все, лишь бы сократить это дурацкое расстояние между нами и обнять ее. Хочу узнать, что она такое рисует, что захватило ее настолько и не давало взять трубку.

Ее сосредоточенность играет мне на руку. Я прислоняюсь к колонне и любуюсь ее процессом. Она добавляет в рисунок тени, что-то стирает. Холст перед ней лежит огромный, гораздо больше скетчбука, в котором она обычно рисует.

Проходит минут десять, судя по количеству песен, прежде чем она поднимает глаза и замечает, что я наблюдаю за ней. Марго дергается, почти выпрыгивая из стула.

Она хватает пульт от колонок и выключает в комнате музыку. Я отчетливо слышу ее шепот «Бэк» в наступившей тишине.

Она сногсшибательно прекрасна. На Марго одна из моих рубашек, которая достает ей до середины бедра. Волосы собраны на макушке в небрежный пучок, из которого то тут, то там выпали пряди. Она обмотала голову косынкой, пытаясь задержать беглецов. Косынка ей не помогла. Марго очень лохматая. И очень-очень красивая.

— Я думала, ты приедешь завтра, – она роняет карандаш на стол. Я делаю несколько шагов к ней, она встает и прячет от меня рисунок.

Сердце так колотится, будто вот-вот выскочит из груди. Оно полно надежды. Марго здесь. На ней моя одежда. Значит ли это, что она остается? Что она простила меня?