Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 157 – Кэт Синглтон

— Мне до сих не верится, – шепчет она в пространство между нами.

— Эта картина… свадьба… значит?..

Она уверенно мне кивает, по глазам струятся слезы.

— Я люблю тебя, Бэк. Этого уже не изменить. Как ты мог столько времени прятать свои чувства? Прости, что я не увидела их раньше. Прости, что не с тобой я заговорила в том баре. Я готова всю жизнь расплачиваться за это. Мне всегда был нужен только ты, Бекхэм Синклер.

Я не теряю ни минуты, прижимаюсь к ней губами. Когда наши рты встречаются, я уже не знаю, соленый вкус ее слез или своих я чувствую на языке. Больше никогда я не стану рисковать ею.

58. Марго

— Как же долго я ждал этих слов. – Бэк слегка отстраняется, только чтобы произнести эту фразу. Он говорит ее мне прямо в губы. Его синие глаза смотрят на меня с такой любовью, не понимаю, почему не видела ее раньше. Больше я никогда ее не пропущу.

— Тебе нравится? – Я обхватываю его за шею, хочу быть еще ближе. Разлука длилась всего несколько дней, но без его прикосновений время тянулось мучительно долго. Не будь у меня новой работы и этой студии, я не знаю, чем бы занимала эти бесконечные минуты без него.

Больше никогда. Я обещаю себе. Знаю, расставаться нам предстоит еще не раз. Его частный самолет никогда не простаивает. Но впредь я заставлю его звонить мне по любой возможности. Или хотя бы писать мне пошлые письма по корпоративной почте.

Больше я не хочу не разговаривать с ним по несколько дней. Да, эта разлука принесла мне ясность чувств, я поняла, как люблю его, но больше она мне не нужна.

Бэк засыпает поцелуями мои челюсть, шею, горло. Он скидывает с моих плеч свою офисную рубашку. Я смеюсь, хватаясь за его одежду.

— Бэк, – отчитывающим тоном говорю я. – Ты не ответил на мой вопрос.

Он быстро расстегивает рубашку.

— Я люблю тебя, малышка, но вопрос глупенький.

Я хмурюсь, хотя спина непроизвольно выгибается, когда он распахивает рубашку и касается моей талии.

— Почему это?

Он делает шаг назад, теперь я одна стою у стола. Без него так холодно.

— Очевидно, что мне нравится! Если бы я не был так горд, что ты попала в галерею, я бы сказал: в жопу Кэмдена и оставил картину себе.

Я щурюсь, а он только хмыкает.

— Что? – он прикидывается самой невинностью. – Я эгоист, Вайолет. Ты и так это знаешь.

— Она попадет в галерею, и точка. – Я делаю шаг назад и опираюсь бедром на стол.

Он шагает вслед за мной. И еще. На губах играет самоуверенная улыбка. Боже, как же я люблю его идеальные губы.

— Обязательно. И я встану первым в очередь, чтобы ее увидеть.

Бэк сокращает между нами расстояние и отдергивает рубашку, обнажая мою грудь.

— Если Эзра видел тебя в этом, то мне придется его убить, – говорит он, нежно проводит пальцами по моим ребрам, отчего кожу жжет желание.

— Я не видела людей уже больше суток, – честно отвечаю я. – Я даже не знаю, сколько сейчас времени. Я тут заперлась, выходила только ради базовых потребностей.

Я чувствую горячее дыхание Бэка на шее, а его руки находят мои бедра. Он с легкостью меня поднимает и усаживает на угол стола. Бэк берет холст и аккуратно откладывает его в сторону, не сводя с меня жадного взгляда.

Бэк раздвигает мои ноги и смотрит прямо между них. Проводит кончиком пальца по трусам.

— Кстати, о потребностях. – Звук его голоса похож на звук гравия на дорожках. Он звенит желанием. – Ты заботилась о себе, малышка? Или мне стоит позаботиться о тебе?