Книга Цена прощения, страница 45 – Татьяна Катаева

— Я еду домой, — отвечаю я ровнее, чем чувствую.

— Придёшь — скажу, что делать дальше, — коротко отвечает она, и связь прерывается.

Я давлю на газ, но машина будто прилипла к дороге. Дыхание рвётся, глаза горят. В памяти — её лицо: то, что мне казалось вечно моё — теперь будто бы зеркало, разбитое на миллион осколков. И я понимаю, что не просто поломал доверие — я обманул человека, который любил меня. Это знание прессует так, что хочется кричать до потери сознания.

Но злость — она другая. Она не на кого-то. Она на себя: за трусость, за расчёт, за то, что заменил человеческое чувство на жестокий план. Я хотел отомстить Высотникову, но забыл, что в этой ставке фигурировала не только месть — там была она. Её глаза. Её голос. Её доверие.

По дороге я прокручиваю в голове варианты, как исправить. В голове рождаются пустые обещания — я выдерну их все на свет, покажу доказательства искренности. Куплю столько цветов, что ей надоест; устрою такое, что забудутся все старые боли; потребую у себя искупления — но разве слова перестанут резать? Разве признание в любви смоет то, что было? Мне кажется, нет. Но я должен попробовать. Я не могу иначе.

Подъезжая к дому, я вижу её силуэт у окна — нет, это мне привиделось, сердце дрожит. Я слепо ищу место парковки, машина скользит, и я почти вбегаю в подъезд.

Уже перед дверью в дом я понимаю, что ключей у меня нет. В спешке я попросту оставил их в домике. Я стучу в дверь, в надежде что она там. Но тишина отдаётся грохотом в моём сердце.

Нервы сдают. Я разгоняюсь и начинаю плечом выносить их. Боль физическую почти не ощущаю, только душевную. Она плачет. Ей больно. Я чувствую это.

Я падаю на колени, потому что ноги отказывают держать меня. И снова — паника, боль, осознание, что я потерял не только женщину, но и себя. И в этот момент, когда хочется всё бросить и утонуть в отчаянии, в мозгу включается одно простое решение: не сдаваться.

Я собираюсь, встаю, вытираю щёки кулаком и уже с другим голосом — не тем, что кричал в панике Диане — с голосом, который мне самому кажется странным, спокойным и твёрдым:

Я верну её и всё исправлю.

Эти слова — клятва, вырванная из горла.

Дав себе пару секунд на переосмысление, я вспоминаю, что установил в телефоне программу Еве, дабы всегда видеть, где она находится. Это не из-за ревности, это чтобы не бояться, что с ней что-то случится. Но мой телефон остался в домике. Мне надо быстро его найти и отследить Еву. Главное — найти, всё остальное потом.

Я не послушал сестру и не стал её дожидаться. Дверь мне так и не удалось выбить, но замок уж точно придётся менять. Но это не главное.

Ева — вот что в приоритете.

Вернувшись к машине, я достал из бардачка ключи от своего байка. Так будет быстрее. Любую пробку можно объехать мотоциклом.

На парковке я достал рабочий телефон и отправил сестре смс, чтобы ехала не домой, а на базу, где мы праздновали свадьбу. Также я написал, чтобы не смела никому ничего говорить — ни о свадьбе, ни о побеге Евы. Нельзя, чтобы Эльдар узнал раньше, чем я доберусь до Евы.

Я всё исправлю. Она будет счастлива! Она простит меня! Должна! Я не оставлю её одну в этом горе.

Надев шлем, я запрыгнул на железного друга и выжал газ на максимум. Улица встречала тёплым ветром, но дышать в шлеме было тяжело. Уже через десять минут поездки у меня ужасно начало болеть плечо. Похоже, я его вывихнул, когда пытался снести дверь. А ещё в глазах плыло.