Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 99 – Екатерина Мордвинцева

— Поговорила? — Кирилл вышел на балкон, протянул мне чашку чая.

— Да, — я взяла чашку, чувствуя, как тепло переходит в пальцы. — Они держатся. Кристина в Питере, Оля много работает, Варя ходит в аэропорт к родителям Маши.

— А ты? — он сел рядом.

— А я здесь, — я улыбнулась. — С тобой. С Мишей. Я счастлива.

— Я тоже, — он обнял меня, и мы сидели так, смотрели на звёзды, и мне казалось, что они смотрят на нас.

— Кирилл, — я повернулась к нему. — Спасибо. За то, что привёз меня сюда. За то, что не боялся. За то, что ты есть.

— Не за что, — он поцеловал меня в лоб. — Я люблю тебя.

— И я тебя.

Мы сидели на балконе, слушали океан, смотрели на звёзды, и я думала о том, что жизнь продолжается. Что она всегда продолжается. Даже когда кажется, что она остановилась. Даже когда боль не проходит.

Позже, когда Кирилл уснул, я вышла на балкон одна. Достала телефон, открыла заметки. Нашла письмо, которое написала в тот день, когда ездила в аэропорт. Перечитала. Потом закрыла, открыла новую заметку.

«Дорогие мои девочки.

Я здесь. На том море, куда вы должны были лететь. Оно такое, как вы говорили. Синее, бесконечное, живое. Я стояла в воде, кричала ваши имена. Думаете, вы слышали?

Я знаю, вы бы хотели, чтобы я была здесь. Чтобы я увидела это море. Чтобы я была счастлива. Я счастлива. Несмотря на всё. Несмотря на то, что вас нет рядом. Несмотря на боль. Я счастлива.

Кирилл рядом. Миша рядом. Они — моя семья. Моя новая жизнь, которую вы подарили мне, оставив здесь. Я знаю, это звучит странно. Но я не виню себя. Не виню его. Не виню никого. Просто... так сложилось. Вы полетели к солнцу. Я осталась в снегу. Но теперь здесь лето, и я вижу то же солнце, которое должны были видеть вы.

Я не знаю, что случилось с самолётом. Не знаю, где вы. Может быть, вы на дне океана. Может быть, вы где-то ещё. Может быть, вы живёте новой жизнью, в другом мире, где нет боли и страха. Я не знаю. Но я знаю одно: вы бы не хотели, чтобы я перестала чувствовать. Чтобы я перестала жить. Чтобы я перестала любить.

Я чувствую. Я люблю. Я живу.

Я буду ждать вас. Всегда. Не потому, что надеюсь, что вы вернётесь. Потому что вы — часть меня. Часть моей души. Часть моего сердца. Вы со мной. В каждом моём шаге, в каждой улыбке, в каждом вдохе. Я ношу вас в себе. И это не боль. Это... это любовь.

Я люблю вас. Всегда. Ваша Инга».

Я сохранила заметку, убрала телефон. Посмотрела на звёзды, на луну, на океан, который дышал внизу. И мне казалось, что они смотрят на меня. Улыбаются. Говорят: «Живи. Будь счастлива. Мы любим тебя».

Я улыбнулась в темноту. Встала, прошла в комнату. Кирилл спал, Миша обнимал плюшевого зайца, и я смотрела на них, и сердце наполнялось чем-то таким огромным, таким светлым, что не хватало слов.

Я легла рядом, закрыла глаза. И провалилась в сон без сновидений.

Утром меня разбудил Миша.

— Инга, вставай! Солнце уже высоко! Море ждёт!

Я открыла глаза, увидела его счастливое лицо, его серые глаза, такие похожие на отцовские, и улыбнулась.

— Идём, — я встала, потянулась. — Море ждёт.

Мы спустились на пляж, когда солнце только начинало припекать. Миша побежал к воде, Кирилл пошёл за ним, а я осталась на песке, расстелила полотенце, села.

Я смотрела на океан, на волны, которые накатывали и отступали, на небо, которое было таким синим, что казалось, будто это не небо, а ещё один океан, перевёрнутый.