Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 21 – Екатерина Мордвинцева

Мои пальцы дрожали, когда я открыла статью. Официальное сообщение: самолёт вылетел из аэропорта Внуково 24 декабря в 23:50 по московскому времени. Последний сеанс связи был зафиксирован в 5:14 утра по московскому времени, когда самолёт находился над Атлантическим океаном. После этого борт исчез с радаров. Поисковые работы начаты, но на данный момент информации о судьбе самолёта и пассажиров нет.

Я уронила телефон. Он упал на стол с глухим стуком, и я вздрогнула, будто от выстрела. В голове был белый шум, перед глазами всё плыло. Я сидела, вцепившись в край стола, и не могла дышать. Воздух, казалось, исчез из комнаты, и каждый вдох давался с трудом.

Они были там. Они были на этом самолёте. Маша, Женя, Лера — все они.

Я схватила телефон, набрала номер Маши. Гудки. Долгие, бесконечные гудки, которые тянулись вечностью. Потом автоответчик. Я сбросила, набрала снова. Автоответчик. Снова. Автоответчик.

Я набрала Жене. Тишина. Лере. Тишина.

— Нет, нет, нет, — шептала я, и слёзы текли по щекам, хотя я не чувствовала их. — Пожалуйста, только не это. Пожалуйста.

Я открыла общий чат. Мои сообщения, отправленные вчера и сегодня утром, висели в нём, как крики в пустоте. Я написала снова: «Девочки, ответьте, пожалуйста. Пожалуйста, ответьте. Я умоляю».

Сообщение ушло. Я смотрела на экран, на две галочки, которые означали, что сообщение доставлено. Доставлено, но не прочитано. Оно так и осталось недоставленным.

Я набрала номер Вари. Она ответила после второго гудка.

— Ты видела новости? — спросила я, и мой голос сорвался.

— Видела, — голос Вари звучал глухо, будто она плакала. — Я уже час звоню. Никто не отвечает. Ни Маша, ни Женя, никто.

— Этого не может быть, — повторила я, потому что не могла сказать ничего другого. — Может, они не полетели? Может, они остались? Может, они...

— Инга, — голос Вари был твёрдым, но в нём чувствовалась дрожь. — Они полетели. Мы видели, как они проходили регистрацию. Мы видели, как они заходили на посадку. Они были на борту.

Я закрыла глаза. Передо мной стояла картинка: Маша машет мне рукой, улыбается, кричит что-то, но я не слышу слов. Женя поправляет волосы, говорит по телефону. Лера смеётся, запрокинув голову. Они были там. Я видела их. Я видела, как они уходят на посадку.

— Что нам делать? — спросила я, и мой голос прозвучал детским, беспомощным.

— Я уже связалась с родственниками Маши, — сказала Варя. — Они едут в аэропорт. Там собирают всех, кто ждёт информацию. Я тоже поеду. Ты как?

— Я... — я посмотрела на часы. — У меня работа. Мне нужно в офис.

— Какая работа?! — Варя почти закричала. — Инга, самолёт пропал! Твои подруги там! Ты что, собираешься сидеть в офисе и перебирать бумажки?

— Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю, что мне делать. Я не знаю.

— Приезжай в аэропорт, — сказала Варя. — Мы должны быть вместе. Мы должны что-то делать. Не оставайся одна.

Я смотрела в окно, на серое небо, на белые крыши, на мир, который продолжал существовать, будто ничего не случилось. Где-то там, за тысячи километров отсюда, над океаном, возможно, всё ещё летел самолёт. Или уже не летел. Я не знала. Никто не знал.

— Я приеду, — сказала я. — Как только смогу.

Я сбросила вызов и некоторое время сидела неподвижно, глядя в одну точку. Мысли не шли. В голове был только белый шум и обрывки фраз: «пропал с радаров», «поисковые работы начаты», «информации о судьбе самолёта нет».