Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 20 – Екатерина Мордвинцева

Я села в постели, обхватив голову руками. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. В горле пересохло, на лбу выступила испарина. Я сидела так несколько минут, пытаясь отдышаться, убеждая себя, что это был просто сон. Просто глупый, бессмысленный сон, который ничего не значит.

За окном светало. Серый, мутный рассвет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в цвет свинца. Снегопад, кажется, прекратился, но небо оставалось тяжёлым, низким, будто нависало над городом, готовясь обрушить новый заряд.

Я потянулась к телефону. Первое, что я сделала — открыла общий чат.

Ничего. Пустота.

Вчерашние сообщения так и остались без ответа. Моё последнее, отправленное в два часа ночи, висело в чате одиноким напоминанием о моём беспокойстве. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри нарастает глухая, тягучая тревога. Не паника — пока нет. Но что-то, что очень быстро могло в неё превратиться.

Я набрала номер Маши. Гудки. Долгие, бесконечные гудки. Потом автоответчик.

Женя — то же самое.

Лера — то же самое.

Я сбросила вызов и уставилась в потолок. В голове крутились десятки объяснений: у них разрядились телефоны, они забыли зарядки, они в зоне, где нет связи, они просто не хотят ни с кем разговаривать, потому что отдыхают. Все эти объяснения казались разумными. Все они могли быть правдой.

Но почему-то я им не верила.

Я встала с кровати, прошла на кухню, включила чайник. Руки дрожали, когда я доставала чашку, когда засыпала кофе, когда наливала кипяток. Я смотрела на чёрную жидкость, поднимающуюся в кружке, и не могла отвести взгляд. Мысли путались, перескакивали с одного на другое, не давая сосредоточиться.

Чайник закипел, я залила кофе, села за стол. Телефон лежал рядом, и я смотрела на него, как на змею, которая может укусить в любую секунду. Позвонить ещё раз? Подождать? Написать в чат? Что я вообще делаю? Прошёл всего один день. Один день без вестей — это не повод для паники. Люди пропадают из сети на несколько дней, когда уходят в отпуск. Это нормально. Это абсолютно нормально.

Я сделала глоток кофе и поморщилась — он был слишком горьким. Я забыла положить сахар. Или не забыла, просто не подумала об этом. Мои мысли были заняты другим.

Я встала, подошла к окну. На улице было тихо. Снег, выпавший за ночь, лежал нетронутыми сугробами, только редкие следы машин пересекали двор. Деревья стояли белые, опущённые инеем, и в этом было что-то неестественное, театральное, будто город готовился к съёмкам фильма, а не к обычной жизни.

Я вернулась к столу, взяла телефон, открыла приложение новостей. Не потому, что я ждала каких-то новостей. Просто чтобы отвлечься, занять голову чем-то, что не связано с молчанием в чате.

Первая же новость заставила моё сердце остановиться.

«Пассажирский самолёт, следовавший рейсом 4720 по маршруту Москва — Пунта-Кана, пропал с радаров над Атлантическим океаном».

Я смотрела на экран, и слова расплывались перед глазами. Рейс 4720. Москва — Пунта-Кана. Тот самый рейс. Наш рейс. Их рейс.

— Этого не может быть, — прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, далёким, будто его произносил кто-то другой. — Этого не может быть.

Я перечитывала заголовок снова и снова, надеясь, что в следующий раз он окажется другим. Но текст не менялся. Слова оставались теми же, выстроенными в ту же роковую последовательность.