Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 76 – Екатерина Мордвинцева

— Обещаешь? — спросила Кристина.

— Обещаю, — я посмотрела на подруг, на Алексея, на небо, где растворились наши фонарики. — Обещаю.

Мы вернулись в комнату, допили шампанское, доели оливье. Смеялись, вспоминали, мечтали. О том, что будет. О том, как мы встретим следующий Новый год. Вместе. Обязательно вместе.

— Я хочу, чтобы вы знали, — сказала я, когда подруги стали собираться. — Вы — моя семья. Самая лучшая. И я вас люблю.

— Мы тебя тоже любим, — ответила Инга, обнимая меня. — Держись.

— Ты у нас молодец, — Кристина поцеловала меня в щёку. — Сильная.

— Мы справимся, — сказала Ольга, и её объятие было крепким, надёжным. — Вместе.

Они ушли, и я осталась на кухне с Алексеем. Смотрела на опустевший стол, на догорающие свечи, на недопитое шампанское. И чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от шампанского. От того, что этот вечер был. Что мы были вместе. Что мы помнили. Что мы надеялись.

— Ты как? — спросил Алексей, подходя ко мне.

— Хорошо, — ответила я, и это была правда. — Впервые за долгое время — хорошо.

— Я рад, — он обнял меня, прижал к себе. — Ты справилась.

— Мы справились, — поправила я. — Все.

Я посмотрела в окно. В небе всё ещё мерцали звёзды, и мне казалось, что я вижу среди них четыре огонька. Наши фонарики. Нашу надежду.

— Алексей, — сказала я. — Ты веришь, что они нас слышат?

— Верю, — ответил он. — Я верю, что они смотрят на нас и радуются. Что мы вместе. Что мы помним. Что мы живём.

— Я буду помнить их всегда, — сказала я. — Всегда.

— И я буду рядом, — он поцеловал меня в лоб. — Всегда.

Мы стояли у окна, смотрели на звёзды, и я чувствовала, как внутри, вместе с памятью, растёт что-то ещё.

— С старым Новым годом, — сказала я.

— С старым Новым годом, — ответил он.

За окном занимался новый день. День, в котором была боль, но была и надежда. День, в котором мы будем помнить, но не дадим памяти уничтожить себя. День, в котором мы будем жить. Ради них. Ради себя. Ради нас.

Я взяла брелок-самолётик, сжала в руке. Маленький, серебряный, он лежал на ладони, и я чувствовала его тепло. Надежда. Она была здесь, в этом маленьком предмете, в этих людях, в этом вечере. Она была со мной. Всегда.

— Пойдём спать, — сказал Алексей.

— Пойдём, — ответила я.

Мы выключили свет, и комната погрузилась в темноту. Но я знала, что в этой темноте есть свет. Свет памяти, свет любви, свет надежды. И он никогда не погаснет.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без сновидений, без страхов. Только тепло его рук, только ровное дыхание, только сердце, которое билось в такт с моим.

А в небе всё ещё мерцали звёзды. И четыре огонька, которые мы отпустили, улетали всё дальше, в бесконечность, туда, где они, наши подруги, смотрели на нас и улыбались. И я знала, что они будут смотреть всегда. И что они хотят, чтобы мы были счастливы.

И я буду. Ради них. Ради себя. Ради нас.

— Спокойной ночи, девчонки, — прошептала я. — Я вас люблю.

И мне показалось, что я услышала их голоса. Тихо, едва слышно, но они были. И они говорили: «Мы тебя тоже любим. Живи. Будь счастлива. Мы всегда с тобой».

Я улыбнулась и провалилась в сон. Самый спокойный за эти дни. Потому что я знала: они со мной. Они всегда будут со мной. В моём сердце, в моей памяти, в моей жизни. Навсегда.