Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 75 – Екатерина Мордвинцева

— Это Алексей подарил, — сказала я. — На удачу.

— Красивый, — Кристина взяла его в руки, повертела. — На удачу, говоришь?

— Надежда, — поправил Алексей. — Я хотел, чтобы у неё была вещь, которая будет напоминать: чудеса случаются.

— И вы верите, что они случатся? — спросила Ольга.

— Верю, — ответил он. — Я видел много историй. Люди терялись и находились спустя годы. Надежда умирает последней.

Мы замолчали. Я чувствовала, как в комнате становится тихо, и эта тишина была не тяжёлой, а наполненной. Наполненной памятью, любовью, надеждой.

— Я хочу сделать кое-что, — сказала я, вставая. — У меня есть идея.

Я вышла на балкон, достала коробку, которую купила на днях. В ней лежали небесные фонарики — четыре штуки. Я купила их в магазине, когда гуляла по городу, и они лежали в шкафу, ждали своего часа.

— Что это? — спросила Инга, когда я вернулась.

— Небесные фонарики, — ответила я. — Я хочу, чтобы мы запустили их. В память о них.

Подруги переглянулись. Я видела в их глазах слёзы, но и понимание.

— Давай, — сказала Кристина. — Давай запустим.

Мы оделись, вышли на балкон. Ночь была холодной, но тихой. Звёзды сияли на небе, и месяц светил ярко, освещая снег. Город внизу спал, и только редкие огни машин нарушали тишину.

Я раздала фонарики. Каждой — по одному. Четвёртый был для них — для Маши, Жени, Леры.

— Я напишу имена, — сказала я, доставая маркер.

Я написала на первом фонарике: «Маша». На втором: «Женя». На третьем: «Лера». На четвёртом — я задумалась — написала: «Надежда».

— А это для всех, — сказала я. — Для тех, кто ждёт. Для тех, кто верит. Для тех, кто надеется.

Мы зажгли фонарики. Огонь внутри них разгорался, и я чувствовала, как тепло разливается по моим рукам, по сердцу, по душе.

— Готовы? — спросила я.

— Готовы, — ответили подруги.

— На счёт три, — сказала я. — Раз… два… три…

Мы отпустили фонарики. Они взлетели в небо — четыре огонька, четыре надежды. Я смотрела, как они поднимаются всё выше, как становятся маленькими точками, как сливаются со звёздами.

— Смотрите, — прошептала Инга. — Как красиво.

— Это они, — сказала Кристина. — Они смотрят на нас.

— И улыбаются, — добавила Ольга.

Я смотрела на фонарики, и слёзы текли по щекам. Но это были не слёзы отчаяния. Это были слёзы любви, слёзы памяти, слёзы надежды. Я знала, что они там, наверху, смотрят на нас. И они хотят, чтобы мы жили. Чтобы мы были счастливы. Чтобы мы помнили, но не застывали в горе.

Алексей стоял рядом, держал меня за руку. Я чувствовала тепло его пальцев, его присутствие, его любовь. И я знала, что он будет рядом. Всегда.

— Спасибо тебе, — прошептала я. — За этот вечер. За то, что ты здесь. За то, что ты есть.

— Не за что, — ответил он. — Я рад, что ты позволила мне быть частью этого.

Мы стояли на балконе, смотрели, как фонарики улетают в ночное небо, и я думала о том, что этот вечер стал для меня чем-то большим, чем просто ужин с подругами. Он стал прощанием. И началом. Прощанием с прошлым, с болью, с виной. И началом новой жизни. Жизни, в которой есть память, но нет отчаяния. Жизни, в которой есть любовь. Жизни, в которой есть надежда.

— Дашка, — сказала Инга, когда фонарики исчезли из виду. — Мы всегда будем рядом. Что бы ни случилось.

— Я знаю, — ответила я. — И я всегда буду рядом.