Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 67 – Екатерина Мордвинцева

— Обещаю, — сказал он. — Какими бы ни были новости, ты узнаешь первой. От меня.

Я кивнула. Это было важно. Важнее всего.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За правду. Хотя бы за ту, которую ты можешь сказать.

Мы сидели в тишине, слушая, как тикают часы, как за окном шумит ветер, как бьётся наше сердце. Два сердца, которые бились в унисон, несмотря на боль, несмотря на страх, несмотря на всё.

— Алексей, — сказала я, когда стрелки часов подошли к полуночи.

— Да?

— С Новым годом. Я не поздравила тебя тогда. Слишком много всего было.

— С Новым годом, Даша, — ответил он. — Пусть этот год принесёт нам чудо.

— Пусть, — прошептала я.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без сновидений, без страхов. Только тепло его рук, только ровное дыхание, только сердце, которое билось в такт с моим.

Утром я проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам. Не открывая глаз, я улыбнулась.

— Ты не спишь? — спросил Алексей.

— Не сплю, — ответила я, открывая глаза.

Он сидел рядом, смотрел на меня, и в его глазах была та самая нежность, которую я боялась принять.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он, протягивая телефон.

Я взяла. На экране была новостная лента — ничего нового, всё те же заголовки. Но в одном из сообщений было что-то, чего я раньше не видела.

«Поисковая операция расширяется. К спасательным работам подключены дополнительные силы. Надежда на обнаружение самолёта остаётся».

Я прочитала это сообщение несколько раз, вчитываясь в каждое слово. Дополнительные силы. Надежда остаётся.

— Это что-то значит? — спросила я, поднимая глаза на Алексея.

— Это значит, что они не бросили поиски, — ответил он. — Это значит, что шанс есть.

Я сжала телефон в руке, чувствуя, как внутри просыпается надежда. Та самая, которая, как сказал Алексей, умирает последней.

— Я хочу верить, — сказала я. — Я хочу верить, что они вернутся.

— Верь, — ответил он. — Я с тобой.

Мы сидели на диване, смотрели на утренний город, и я думала о том, что, возможно, этот Новый год, который я так старательно профукала, всё-таки принесёт чудо. Не такое, каким я его представляла. Но, может быть, именно такое, какое нужно.

Алексей сидел рядом, и я знала, что, что бы ни случилось, он будет здесь. Ждать, надеяться, верить. Вместе со мной.

Первые дни нового года тянулись медленно, как патока. Я просыпалась, проверяла новости, звонила подругам, ждала. Ждала вестей, ждала чуда, ждала того, что перевернёт всё — в хорошую или плохую сторону. Но новости не приходили. Тишина становилась всё более тяжёлой, всё более невыносимой.

Алексей был рядом. Он приходил после дежурства, садился на кухне, пил чай, иногда рассказывал о работе, но чаще мы просто молчали. Я знала, что он знает больше, чем говорит. Но после той ночи, когда мы поссорились и помирились, я перестала требовать правды. Я ждала. Как и все.

В чате «Четыре» было тревожно. Инга писала, что связалась с кем-то из авиакомпании, но ей сказали ждать официальных заявлений. Кристина молчала, и её молчание было красноречивее любых слов. Ольга присылала короткие сообщения: «Держитесь», «Всё будет хорошо», «Надейтесь». Но я чувствовала, что даже она, самая сильная из нас, начинает сдаваться.

— Дашка, — позвонила Инга утром второго января. — Ты новости смотрела?