Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 66 – Екатерина Мордвинцева

Он замолчал.

— Или что он упал так глубоко, что найти его невозможно, — закончила я.

— Не думай об этом, — сказал он. — Думай о том, что шанс есть. Всегда есть.

— А что говорят эксперты? — спросила я.

— Эксперты говорят разное. Кто-то считает, что это техническая неисправность. Кто-то — что теракт. Кто-то — что ошибка пилотирования. Но никто не знает точно. Пока не найдут чёрные ящики, не будет ясности.

— Чёрные ящики, — повторила я. — Их ищут?

— Ищут. Но это сложно. Океан большой, глубина большая. Но они ищут.

Я села на диван, обхватила колени руками. Алексей сел рядом, не касаясь, давая пространство.

— Ты должен был сказать мне, — сказала я. — С самого начала. Я имела право знать.

— Я знаю, — он вздохнул. — Я боялся. Боялся, что ты не поймёшь. Что ты подумаешь, что я использую тебя. Что ты уйдёшь.

— А сейчас? — я посмотрела на него. — Ты не боишься?

— Боюсь, — признался он. — Но я не могу больше молчать. Ты должна знать, что я рядом. Что я делаю всё, что могу. Что я ищу ответы не только как полицейский, но и как человек, который…

Он не закончил, но я поняла.

— Ты любишь меня? — спросила я, и этот вопрос прозвучал так естественно, что я сама удивилась.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всё — страх, надежду, боль, нежность.

— Люблю, — сказал он. — С того самого дня, как увидел тебя в аэропорту. Растерянную, напуганную, но не сломленную. Ты сидела с этой разрезанной сумкой и смотрела на взлетающий самолёт, и я понял, что пропал.

— И ты молчал.

— Я не имел права говорить. Не тогда. Не сейчас. Твоя боль, твоё горе — это было важнее. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Не хотел, чтобы ты думала, что я помогаю тебе из-за этого.

— А из-за чего ты помогаешь?

— Потому что не могу иначе. Потому что видеть тебя плачущей — это невыносимо. Потому что я хочу, чтобы ты улыбалась. Потому что ты — ты. И это всё.

Я смотрела на него, и внутри, рядом с болью, росло что-то ещё. Тепло, которое я пыталась сдерживать, которое боялась принять. Любовь.

— Я не знаю, смогу ли я сейчас… — начала я, но он перебил.

— Я ничего не прошу. Я просто хочу, чтобы ты знала. Когда всё закончится. Когда ты будешь готова.

— А если не закончится? Если они никогда не вернутся?

— Тогда ты будешь оплакивать их, — сказал он. — Ты будешь помнить их, любить их, жить с этой болью. Но ты будешь жить. И я буду рядом. Всегда.

Я взяла его руку, сжала. Его пальцы ответили на моё пожатие, и это было так тепло, так правильно.

— Я не могу простить тебе молчание, — сказала я. — Не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом.

— Я подожду, — ответил он.

— Но я не хочу, чтобы ты уходил. Я не хочу оставаться одна. Не сейчас.

— Я никуда не уйду, — он обнял меня, прижал к себе. — Я здесь. Я рядом. Я буду ждать столько, сколько нужно.

Мы сидели на диване, обнявшись, и я чувствовала, как постепенно отпускает напряжение. Не полностью — оно никуда не делось. Но рядом с ним, с этим человеком, который признался мне в любви посреди боли и потери, мне становилось легче.

— Алексей, — сказала я, когда тишина стала слишком долгой.

— Да?

— Обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если появятся новости — плохие новости — скажи мне первым. Не дай мне узнать из телевизора или из интернета. Скажи сам.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела обещание.