Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 45 – Екатерина Мордвинцева

— Если нет… — я замолчала, потому что не могла даже представить этот вариант. — Если нет, я не знаю, что будет. Но я знаю, что без вас мне будет тяжелее.

— Значит, вы не уедете? — спросил он, и в его голосе прозвучала надежда.

— Не сейчас, — ответила я. — Пока не закончится. Я останусь здесь. С вами.

Он обнял меня, прижал к себе, и я чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, уверенно. И моё сердце билось в такт, и это было странно — два сердца, бьющихся вместе, в тишине этой квартиры, в преддверии Нового года, который мог стать началом или концом.

— Вы должны поспать, — сказал он, отстраняясь. — Вы совсем измотаны.

— А вы? — спросила я. — Вы только с дежурства.

— Я посплю днём. А сейчас — идите. Я провожу.

Он взял меня за руку, и мы пошли в мою комнату. У двери я остановилась.

— Алексей, — сказала я. — Спасибо. За то, что вы есть. За то, что боитесь. За то, что говорите правду.

— Спасибо вам, — ответил он. — За то, что остаётесь.

Я вошла в комнату, легла на кровать и долго смотрела в потолок, слушая, как он ходит по квартире, закрывает окна, выключает свет. Потом тишина. И я провалилась в сон — тяжёлый, без сновидений, такой же белый и пустой, как снег за окном.

Утром я проснулась от того, что кто-то осторожно стучал в дверь. Я открыла глаза — солнце уже было высоко, и свет заливал комнату, отражаясь от снега за окном. На часах было почти двенадцать.

— Даша? — голос Алексея был тихим, чтобы не напугать. — Вы проснулись?

— Да, — ответила я, садясь на кровати. Голова кружилась, но это была не та тяжёлая, больная пустота, что была ночью. Я чувствовала себя почти нормально. Почти.

— Я приготовил завтрак. Выходите, когда будете готовы.

Я умылась, оделась и вышла на кухню. Алексей сидел за столом, перед ним стояла чашка кофе и тарелка с бутербродами. Увидев меня, он улыбнулся.

— Выглядите лучше.

— Чувствую себя лучше, — призналась я, садясь напротив. — Спасибо. За вчерашнее.

— Не за что. — Он подвинул ко мне чашку. — Как вы?

— Я… — я задумалась. — Я не знаю. Я всё ещё боюсь. Всё ещё жду. Но, кажется, я перестала искать ответы там, где их нет.

— Это хороший шаг, — сказал он. — А что насчёт форумов?

Я поморщилась.

— Я больше не буду. По крайней мере, не буду сидеть там часами. Это действительно не помогает.

— Если захотите поговорить о том, что вас тревожит, — я здесь, — напомнил он.

— Знаю. — Я отпила кофе. — Алексей, а вы… вы правда верите, что они живы?

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах что-то, что заставило моё сердце сжаться.

— Я верю, что мы не знаем этого наверняка. И пока мы не знаем, у нас есть надежда. А надежда — это то, что помогает жить.

— А если надежды нет? Если они…

— Тогда вы будете оплакивать их, — сказал он. — Вы будете помнить их, любить их, жить с этой болью. Но вы будете жить. Потому что они хотели бы, чтобы вы жили.

Я смотрела на него и понимала, что он прав. Как бы ни закончилась эта история, я должна буду жить дальше. Должна буду работать, смеяться, любить. Должна буду помнить их, но не дать памяти уничтожить себя.

— Вы сильный, — сказала я. — Вы знаете, что делать, даже когда не знаете.

— Я не сильный, — он покачал головой. — Я просто научился. После того, как чуть не потерял друга. Я понял, что страх не отступает, если бояться. Он отступает, если действовать.