Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 43 – Екатерина Мордвинцева

— Я… я не заметила, — сказала я, чувствуя, как губы пересохли, а глаза горят от напряжения.

— Вы не спали всю ночь? — он подошёл ближе, сел на край дивана. Я увидела, что он всё ещё в форме, видимо, только что с работы.

— Я читала форум, — ответила я, и мой голос прозвучал чужо, словно принадлежал не мне. — Там люди пишут. Родственники. Они делятся историями, версиями, надеждами.

— Даша, — Алексей взял меня за руку, и я только сейчас заметила, как сильно она дрожит. — Сколько вы так сидите?

— Не знаю. Вечером включила. Потом… потом уже не могла оторваться.

Он посмотрел на экран моего телефона, который всё ещё светился, показывая очередное сообщение на форуме. Я видела, как его глаза пробегают по строкам, как лицо становится серьёзнее.

— Это не помогает, — сказал он. — Это только делает хуже.

— Я должна знать, — возразила я, пытаясь выдернуть руку, но он не отпустил. — Я должна понимать, что могло случиться. Какие есть версии. Что говорят эксперты.

— Эксперты? — в его голосе прозвучала горечь. — Даша, на форумах нет экспертов. Там такие же люди, как вы. Которые боятся, которые не знают, что делать с этим страхом, и выплёскивают его в интернет. Они не знают больше, чем вы. Они просто накручивают себя и других.

— А вы знаете? — спросила я, и в моём голосе прозвучала злость. Не на него — на всю эту ситуацию, на бессилие, на страх. — Вы знаете что-то, чего не говорят в новостях? Вы работаете в аэропорту, вы должны знать!

— Я не знаю, — тихо сказал он. — Я знаю только то, что говорят всем. Поиски продолжаются. Обломков не найдено. Информации нет.

— И вы верите, что они живы? — я смотрела ему в глаза, ища в них ответ, который мог бы меня успокоить.

— Я верю, что пока нет доказательств обратного, мы имеем право надеяться, — ответил он, и в его голосе была такая уверенность, что я почти поверила.

— Но форум… — начала я.

— Форум — это не надежда, — перебил он. — Это страхи, которые размножаются, как бактерии. Вы читаете их, и они становятся вашими. Вы начинаете верить в то, чего нет. Вы перестаёте спать, есть, жить. И это не помогает вашим подругам. Это убивает вас.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Я чувствовала, как внутри всё горит, как голова раскалывается от напряжения, как сердце колотится где-то в горле. Я не спала, не ела, не жила. Я существовала в режиме ожидания, которое сжирало меня изнутри.

— Я не знаю, что делать, — прошептала я, и слёзы наконец хлынули из глаз. — Я не знаю, как перестать думать о них. Как перестать бояться. Как перестать искать ответы там, где их нет. Я не знаю, как жить, Алексей. Я просто не знаю.

Он обнял меня. Просто обнял, не спрашивая разрешения, не говоря лишних слов. Я уткнулась ему в плечо и плакала — горько, навзрыд, как не плакала с первого дня. Он держал меня, не отпускал, и его руки были такими тёплыми, такими надёжными, что я чувствовала себя в безопасности. Впервые за эти дни — в полной безопасности.

— Вы не должны проходить через это одна, — сказал он, когда мои рыдания стихли. — Вы не должны нести этот груз в одиночку.

— А кто его понесёт? — спросила я, шмыгая носом. — Инга, Кристина, Ольга — они далеко. У них своя боль. А я здесь, и я…

— И я здесь, — закончил он. — Я тоже здесь. И я не дам вам утонуть.