Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 75 – Яна Марс

Утро началось с запаха кофе и трезвого, беспощадного анализа. Але удалось лишь немного подремать, так что она провела ночь в состоянии между эйфорией и паникой, и к шести часам утра уже была в пекарне, чтобы принять первую партию хлеба от Дениса и проконтролировать отгрузку в "Гастроном".

— По поводу нового... Сергея Петровича, — начал Денис. — Мужик — золото. Всю ночь вкалывал, даже перекур не брал.

— И как справился? — спросила Аля, стараясь сосредоточиться на деле, а не на собственных мыслях.

— В общем, — Денис потянулся, чтобы размяться, — можешь спать спокойно. Ночную смену он тянет лучше меня.

Алена выдавила улыбку и отпустила парня отдыхать. Каждое ее движение было отточенным, автоматическим. Мысли же метались, как пойманная муха в стекле, неизменно возвращаясь к одному моменту — его рука на её щеке, его губы на её губах.

"Непрофессионально. Глупо. Мы всё испортим".

Она старательно вбивала себе это в голову, как закваску в тесто. Это был её щит.

Ровно в десять, как и договаривались, дверь цеха открылась, впуская поток холодного осеннего воздуха и Артёма. Он был в своём "боевом" виде — пиджак, идеально сидящий на плечах, в руках планшет и бумажный стаканчик с кофе для себя. Никаких вторых стаканчиков. Никаких глиняных кошек.

— Алёна, — кивнул он ей с порога, используя официальное обращение. Его взгляд скользнул по ней быстрым, оценивающим сканером и тут же упёрся в экран планшета.

— Артём, — ответила она, и её собственный голос прозвучал неестественно громко и чётко. — Отгрузка в "Гастроном" прошла без нареканий. Выручку пока не привозили.

— Хорошо. Юрист будет через пятнадцать минут. Елена Викторовна Крылова, специализация — семейное право, особенно споры с опекой. Я ввел ее в курс дела.

Он прошёл к своему временному столу в углу, отведённому под "офис", и погрузился в изучение документов. Воздух между ними стал густым и недвижимым, как желе. Аля сделала вид, что проверяет уровень муки в бункерах, хотя прекрасно знала каждый килограмм.

Ровно в десять пятнадцать появилась Елена Викторовна — женщина лет сорока пяти с умными, быстрыми глазами и строгой, но не лишённой стиля, серой костюмной тройкой. Знакомство было коротким и деловым. Они устроились за столом, заваленным образцами продукции и накладными.

— Итак, Алёна Игоревна, Артём Олегович ознакомил меня с ситуацией, — начала Елена Викторовна, раскладывая блокнот. — Но мне нужны детали. Расскажите мне о ваших отношениях с бывшим супругом. Каждую мелочь.

Аля стала рассказывать, стараясь быть максимально объективной. Она говорила рассказала и о вчерашнем случае, о реакции Сони, о словах Ильи. Артём сидел молча, лишь изредка делая пометки в планшете. Он смотрел на юриста, в окно — куда угодно, только не встречался с Алей глазами. Эта нарочитая отстранённость резала по живому. Было ли это сожалением? Раздражением? Или той же паникой, что испытывала она?

— Ключевой момент, который использует опека, — это отсутствие у вас стабильного, официально оформленного жилья и доходов, — резюмировала Елена Викторовна. — Нам нужно это исправлять.

— Мы уже подали документы на регистрацию ООО, — чётко, как она выступала перед советом директоров в своей прошлой жизни, ответила Аля. — Ожидаем свидетельство в течение недели.