Книга Ты скрыла от меня сына, страница 16 – Лиссбет Котцова

Щелчок замка прозвучал слишком громко.

Я обернулась.

— Зачем закрываешь?

— Чтобы ты не сбежала через две минуты.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Адвокат кашлянул.

— Предлагаю начать спокойно.

Я села в кресло.

Захаров остался стоять у окна.

Как надзиратель.

Как приговор.

— Андрей рассказал мне ситуацию, — сказал адвокат. — Если существует спор об отцовстве, самый простой путь — добровольный ДНК-тест.

— Я отказываюсь.

Захаров резко повернул голову.

Адвокат не изменился в лице.

— Это ваше право. В таком случае вопрос может решаться в судебном порядке.

— На каком основании?

— На основании предполагаемого биологического родства и совпадения сроков.

Я усмехнулась.

— Совпадение сроков ещё ничего не доказывает.

— Докажет тест, — сказал Захаров.

Я посмотрела на него.

— Ты так хочешь быть правым?

Он подошёл ближе.

— Я хочу знать, есть ли у меня сын.

Эти слова прозвучали иначе.

Не как угроза.

Как боль.

Я на секунду растерялась.

И он увидел.

— Ника, — сказал он тише. — Просто скажи правду.

Я сжала подлокотники.

— Я уже сказала.

Он закрыл глаза.

Всего на мгновение.

Будто сдерживал себя из последних сил.

— Тогда сделай тест.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу впускать тебя в его жизнь!

В комнате стало тихо.

Адвокат отвёл взгляд.

Захаров замер.

И я поняла, что сказала слишком много.

Он медленно произнёс:

— В его жизнь.

Я сглотнула.

— Я не это имела в виду.

— Именно это.

— Нет.

— Значит, он мой.

— Я не сказала этого!

— Не нужно.

Он подошёл ко мне вплотную.

Я резко встала, не желая сидеть перед ним снизу.

— Не дави на меня.

— А ты не ври.

— Ты не знаешь, что было со мной после развода!

— Потому что ты исчезла!

— Потому что рядом с тобой я бы не выжила!

Слова вырвались.

Настоящие.

Голые.

Страшные.

Он побледнел.

— Что ты сказала?

Я замолчала.

Слишком поздно.

Он услышал.

— Повтори.

— Нет.

— Ника.

В его голосе впервые за долгое время не было приказа.

Только просьба.

И это было опаснее.

Я схватила сумку.

— Я ухожу.

— Разговор не окончен.

— Для меня — окончен.

Я пошла к двери.

Он не остановил.

Не тронул.

Только сказал мне в спину:

— Я подам официальный запрос завтра утром.

Я закрыла глаза.

Вот и всё.

Точка невозврата.

— Делай что хочешь, — прошептала я.

— Ника.

Я остановилась, но не обернулась.

— Если он не мой, тебе нечего бояться.

Я медленно повернулась.

Слёзы уже стояли в глазах, но я не дала им упасть.

— Я боюсь не теста, Захаров.

Он нахмурился.

— А чего?

Я посмотрела на него.

На мужчину, которого когда-то любила.

На мужчину, от которого родила сына.

На мужчину, который мог разрушить нас обоих.

— Того, что ты снова станешь для нас всем, — сказала я тихо. — А потом опять уйдёшь.

Он не ответил.

Я открыла дверь и вышла.

И только в лифте, когда двери закрылись, позволила себе сползти по стенке вниз.

Потому что теперь он знал главное.

Не всю правду.

Но достаточно.

Я боялась не его ярости.

Я боялась, что Миша полюбит отца.

А я — снова полюблю бывшего мужа.

Глава 8

Я не собиралась плакать.

Правда.

В лифте я дала себе ровно тридцать секунд. Тридцать жалких, постыдных секунд, чтобы сползти по стенке вниз, закрыть лицо ладонями и позволить себе развалиться.

Потом — всё.

Потом я должна была подняться.

Вернуться домой.

Забрать Мишу.

Улыбнуться.

Сделать ужин.

Проверить, сухие ли у него варежки после прогулки.