Книга Ты скрыла от меня сына, страница 15 – Лиссбет Котцова

Но слова не вышли.

Потому что правда была слишком грязной.

Слишком больной.

И в ней мы оба были виноваты.

— Я не приду, — сказала я.

Захаров усмехнулся без радости.

— Придёшь.

— Нет.

— Тогда я заберу тебя сам.

— Попробуй.

Слова вылетели сами.

Глупые.

Гордые.

Опасные.

Он посмотрел на меня так, что у меня мурашки прошли по спине.

— Не провоцируй меня, Ника.

— А то что?

Он наклонился ближе.

Не прикасаясь.

Но я всё равно почувствовала его всем телом.

— А то я перестану быть с тобой осторожным.

Сердце ударило в горло.

Между нами повисло то самое напряжение, от которого хотелось одновременно оттолкнуть его и вцепиться в ворот его пальто.

Ненавижу.

Ненавижу, что он всё ещё действует на меня.

Ненавижу, что рядом с ним я снова становлюсь той женщиной, которая помнит вкус его губ.

— Ты никогда не был осторожным, — прошептала я.

Его взгляд потемнел.

— С тобой — был.

Я засмеялась почти беззвучно.

— Правда? Значит, я просто не заметила.

Он выпрямился.

Лицо снова стало закрытым.

— В семь вечера. Адрес пришлю.

— Я сказала, что не приду.

— А я сказал, что придёшь.

— Захаров…

— И ещё, Ника.

Он посмотрел на здание садика.

Я инстинктивно шагнула так, чтобы закрыть ему обзор.

Он заметил.

Конечно, заметил.

— Не пытайся уехать.

Я застыла.

— Что?

— Не пытайся спрятать его от меня снова.

В груди вспыхнула паника.

Настоящая.

Животная.

Я даже не успела скрыть её.

И по его лицу поняла: он попал.

— Вот как, — тихо сказал он. — Значит, думала.

— Нет.

— Врёшь.

— Я имею право уехать куда захочу.

— Одна — да.

Он сделал паузу.

Короткую.

Убийственную.

— С мальчиком — уже нет.

Я не выдержала.

Размахнулась и ударила его по щеке.

Хлёстко.

Звонко.

Так, что сама испугалась.

На улице стало тихо.

Он даже не повернул голову сразу.

Просто стоял.

С побелевшей челюстью.

Потом медленно посмотрел на меня.

И в его глазах больше не было ни боли, ни воспоминаний.

Только холод.

— Хорошо, — сказал он.

Одно слово.

А у меня внутри всё оборвалось.

Он достал из кармана визитку и протянул мне.

— Семь вечера. Не опаздывай.

Я не взяла.

Визитка упала на асфальт между нами.

Он развернулся и пошёл к машине.

Я стояла, не двигаясь.

Руки тряслись. Губы дрожали. Внутри всё кричало.

Когда его машина уехала, я медленно наклонилась и подняла визитку.

На белой плотной бумаге было имя адвоката.

И адрес.

Я хотела порвать её.

Сразу.

На мелкие куски.

Но пальцы не слушались.

Потому что я понимала: если не приду, будет хуже.

Он не блефовал.

Захаров никогда не блефовал, когда хотел забрать своё.

А теперь он был уверен, что Миша — его.

В семь вечера я стояла перед дверью юридического офиса.

Всю дорогу я убеждала себя, что делаю это ради Миши.

Не ради Захарова.

Не ради прошлого.

Не ради той части себя, которая всё ещё хотела понять, есть ли в нём хоть капля человека, которого я когда-то любила.

Дверь открылась раньше, чем я успела нажать звонок.

Захаров стоял на пороге.

Без пальто. В белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей.

Уставший.

Злой.

Красивый до боли.

— Пришла, — сказал он.

— Не радуйся.

— И не собирался.

Я вошла.

Внутри пахло кофе, бумагой и дорогим парфюмом.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти с внимательными глазами.

— Вероника, добрый вечер. Меня зовут Сергей Павлович.

Я молча кивнула.

Захаров закрыл дверь.