Книга Завоюй мое сердце, страница 25 – Юлия Крымова

Обычный жест, да? Только я замираю. Засматриваюсь на его массивную, по-мужски красивую спину. Скольжу по ней взглядом, как те капельки пота, что стекают между лопаток. Там у него татуировка в виде небольшого креста. А чуть ниже и левее, кажется, ожог. Он довольно заметный, но ничуть не портит картинку.

Неужели шрамы и правда украшают мужчин?

У Андрея тоже было несколько мелких от ранений и я любила водить по ним пальцами. Казалось, так они затягиваются.

К вечерней бане собирается целая компания. Приходит Катя и еще одна соседка Зои Васильевны. Последняя приносит вишневый пирог, а Катя пирожки с мясом. Только вручает она их почему-то Леше. Они с Женей сидят в беседке за столом, готовят удочки для завтрашней рыбалки.

Встречаемся с Лешей глазами. Он не улыбается больше. За сегодня ни разу. По крайней мере, мне.

Заскакиваю за Зоей Васильевной в баню. Снимаю одежду и заворачиваюсь в простыню. У Лешиной мамы и соседки Надежды Григорьевны специальные банные накидки на липучках. У Кати красные бикини и топ, в которых она дефилирует, словно на пляже.

Я бы не стала так делать, даже будь у меня купальник. Зато Катя уже третий раз за полчаса выбегает прямо в нем на улицу. Ей жарко. И баню она не особо любит. Только раз зашла на пять минут и потом больше скрабами мазалась. А теперь вот просит Лешу попарить ее веником.

Они заходят в парную. Леша снова в одних шортах, на голове белая войлочная шапка с надписью «Отпариватель, что надо».

Я делаю пару глотков чая, стараясь сильно на него не глазеть, но предбанник будто в размерах уменьшился, стоило ему появиться.

— Анют, а как у терапевта бесплатные таблетки от давления получить? — спрашивает у меня Надежда Семеновна.

А я что? Я сижу как зачарованная за дверью в парилку наблюдаю, посекундно считая, сколько там уже парятся.

Вообще, я бы тоже пошла. Помню в детстве все болезни лечили именно так: баней, травяным чаем с медом и дубовым веником.

Поэтому, когда Леша наконец-то выходит и предлагает мне быть следующей, я, не раздумывая, киваю.

Аня.

В парилке пахнет нагретым деревом и маслом эвкалипта. Очень приятно и успокаивающе. Так, что мысли про Катю и Лешу мгновенно испаряются.

Вряд ли бы он стал с ней что-то делать, когда мама за стенкой, да?

— Ложись на верхнюю, — командует, пока я потуже завязываю на груди простыню.

Послушно укладываюсь как говорит и тут же натыкаюсь взглядом на татуировку в виде римский четверки со знаком минус. Группа крови? Прямо на груди, что сейчас плавно вздымается.

Засмущавшись, отворачиваю голову к стене.

У меня, кстати, тоже четвертая отрицательная. А говорят самая редкая.

— Я пара немного поддам, не против?

— Нет.

Слышу как шипят камни и помещение мгновенно обволакивает белым облаком.

Прикрываю глаза. Дышу расслабленно.

В голове сейчас словно чистый лист. Пусто. И проблемы мои, будто и не мои вовсе.

Это на меня так обтирание солью подействовало?

Зоя Васильевна сказала, что с ее помощью мы очищаемся от плохой энергии и негатива. Но я, если честно, не поверила.

Скорее все дело в компании. В том, я смогла выговориться, как в клубе анонимных алкоголиков.

У нас правда клуб тоже весьма специфический. Я бы сказала «подруг по несчастью».

Все без мужей остались. Зоя Васильевна похоронила своего супруга шестнадцать лет назад. Катя — пять. У Надежды Григорьевны, как и у меня, в прошлом году умер. Правда, он у нее уже в возрасте был и болел. Но, оказывается, я не одинока в своем горе. И эти женщины, они… Они для меня как пример. Они справились. Но я… Я никому не говорю, что мне легче думать, что Андрей просто уехал. Временно. Вынуждено. И я слушаю его сообщения, которых в телефоне сотни. Которые уже наизусть знаю. И даже иногда продолжаю отправлять свои.