Книга Завоюй мое сердце, страница 22 – Юлия Крымова

— Тут так тихо, — шепчет, когда подхожу ближе.

— Где ж тихо? Собаки вон лают и цикады орут.

— Это другое. Как белый шум. Успокаивает немного.

— Ааа… Хочешь еще послушать? Или пойдем на ночлег проситься?

— Здесь? Я думала ты меня до гостиницы подбросишь, — едва договаривает и краснеет будто. По крайне мере в тусклом свете фонаря ее щеки кажутся красным.

Хочется сказать какую-нибудь шутку, что в гостиницу я обязательно свожу ее в другой раз, но вместо этого я молча открываю двери.

Аня садится, пристегивается, а когда через двадцать метров я снова паркуюсь озадаченно оглядывается по сторонам.

— Уже приехали?

Веду в дом. Знакомлю с мамой.

Спасибо, она у меня тактичная и с расспросами не лезет.

Только когда Аня скрывается в спальне, что ей выделили, спрашивает, не из-за меня ли у девочки глаза красные?

— Не стыдно так про сына думать? — по-доброму усмехаюсь. — Сама ведь учила, что девушек защищать надо.

— Да я уж как-то и не надеялась, что к тридцати годам дойдет.

Тут можно понять в кого я такой шутник. В эту женщину, что едва достает мне до плеча.

Порывисто обнимаю ее и сбегаю во двор.

Хлопая по карманам, ищу сигареты, а их нет. Не купил ведь.

Усаживаюсь на лавку возле дома. Стараюсь не пялиться на окна Аниной комнаты, но получается слабо.

За неплотной белой занавеской мелькает тонкий женский силуэт. Красиво. Как будто театр теней. И воображение мое уже где-то там кружит. В комнате, за шторой.

Смотрю как зачарованный. Вздыхаю.

Эх, закурить бы…

А то так и, правда, бросить недолго.

Аня.

Крепкий здоровый сон — залог всему. Это я как медработник говорю.

И как человек, который и не вспомнит, когда в последний раз спал так, как сегодня. Просто без задних ног.

Это все перьевая подушка? Она почему-то в разы удобнее моей ортопедической. Мягкая такая, что отрывать от нее голову совсем не хочется. Так бы еще и потянулась, а потом глаза прикрыла и проспала до вечера. Но я, черт возьми, не у себя дома, а судя по яркому солнечному свету, что проникает в комнату сквозь белый тюль, я проспала как минимум до обеда. Тоже мне, гостья.

Поднимаюсь, быстренько застилаю кровать вязаным сиреневым покрывалом. Кое-как привожу себя в порядок. Вещей ведь никаких нет. Только то, что в сумочке завалялось: влажные салфетки, расческа, мятные леденцы и тональный крем. Он со мной всегда и везде. Сейчас тоже выручает, так удачно маскируя припухшие глаза.

Я плакала до тех пор, пока организм не сказал «хватит» и не отключился. Телефон, который я не выпускала из рук, отправляя Юрке бесконечные смс, кстати, тоже.

До сих пор не верю, что он поменял замки, фактически выставив меня на улицу без вещей и без денег. Все сбережения остались там, в квартире, в маленькой деревянной шкатулке. А без них я даже квартиру на первое время не сниму.

Внутри опять поднимается горечь и непомерный страх.

Катя сказала надо обратиться в полицию, и если добровольно Юра не объявится, то дожидаться официального разрешения ломать дверь.

А пока…

Выскакиваю тихонько из комнаты и иду на звук. Точнее, крадусь осторожно, на цыпочках.

Лешина мама возится на кухне.

На большом белом холодильнике работает радио, которому она негромко подпевает. В воздухе кружит запах чего-то жареного: блинчиков или оладий.

— Доброе утро! Или уже день, — неловко здороваюсь.