Книга Тот, кто нарушает, страница 93 – Стефани Альвес

— Почти так же легко, как то, что я знаю, что делаю, — отвечаю я с ухмылкой.

Она бросает на меня выразительный взгляд.

— Значит... я не первая девушка, которую ты сюда привел тайком?

Я отрываюсь от двери и сокращаю расстояние, между нами, наблюдая, как ее взгляд мечется с моего лица на грудь, будто она не может решить, куда смотреть.

— Тебе станет легче, если я скажу «нет»? — поддразниваю я.

Ей эта мысль не нравится. Я вижу. И, честно говоря, я ее не виню. Если бы какой-то другой парень прокрался к ней в комнату, я бы окончательно слетел с катушек.

Ее глаза сужаются, руки все еще прижаты к груди.

— Тогда ты был бы придурком.

Я тихо смеюсь.

— Ну, тебе повезло, — шепчу я. — Я никогда раньше никого сюда не приводил.

И я не вру. Я не привожу девчонок сюда. Это мое личное пространство. Моя комната. Моя кровать. Но с ней? Все правила вылетели в трубу. Я хочу, чтобы она была здесь, больше всего на свете.

Она не отвечает сразу, просто изучает меня. Затем ее взгляд смягчается, и она коротко выдыхает.

— Хорошо, — наконец говорит она.

Прежде чем я успеваю снова подойти, ее взгляд падает на полку рядом с кроватью. Она наклоняет голову.

— Это что, старые видеоигры?

Я оглядываюсь.

— Ага.

Она подходит ближе, слегка приседая, чтобы прочитать названия на коробках.

— О боже. Это что, оригинальный Mario Kart?

Улыбка сама собой растягивается на губах, когда я встаю у нее за спиной.

— Он самый. Mario Kart 64. И до сих пор работает, — говорю я. — Графика отстой, но я вырос на этой игре, играл в нее с братом.

Она смотрит на меня снизу вверх, приподняв бровь.

— Значит, любишь классику, да?

— Еще как, — смеюсь я. — Ничто не побьет олдскул.

— Обожаю эту игру, — бормочет она, проводя пальцами по картриджу. — Я всегда уделывала брата. Он каждый раз выбегал из комнаты в бешенстве, когда я попадала в него красным панцирем.

Я качаю головой, из меня вырывается смех.

— Хочешь сказать, ты не умеешь выигрывать достойно?

Она ухмыляется, переводя на меня свои великолепные глаза.

— Я хочу сказать, что я непобедима.

Я приподнимаю бровь, подходя еще на шаг.

— Опасные слова.

— Докажи обратное.

— Придется, — шепчу я, подходя вплотную и оттесняя ее к кровати. Ухмылка играет в уголках моего рта.

Мои пальцы скользят под край ее худи, касаясь теплой кожи. Блять, как же я поэтому скучал.

— Ты скучала по мне? — спрашиваю я.

Ее глаза встречаются с моими, в них вспыхивает игривая искра.

— Нет.

Я наклоняюсь ближе, так что мое дыхание касается ее щеки, и улыбаюсь еще шире.

— Лгунья.

Она закатывает глаза, но не отодвигается.

— Мы виделись два дня назад.

Я хмыкаю, ведя пальцами по ее талии.

— Вот именно. Это слишком долго. — Я крепче обхватываю ее бедра, притягивая к себе. — Да ладно, Белс, просто признай это. Ты скучала поэтому.

Она поднимает подбородок, губы изгибаются в ухмылке.

— Если я скажу «да», ты перестанешь быть таким самодовольным?

Я смеюсь, слегка качая головой.

— Скорее всего, нет. — Наклоняюсь еще ближе, мои губы почти касаются ее, дразня. — Скажи это, детка. Скажи, что скучала. Мы оба знаем, что это правда.

Она молчит секунду, не отрывая от меня взгляда, а затем резко хватает меня за футболку и впивается в губы поцелуем, который мгновенно заставляет меня заткнуться.

Я стону ей в рот, мои руки сжимают ее талию, пока она тает в моих объятиях. Она такая теплая, мягкая и, блять, вызывающая привыкание, что я уже забываю, как соображать. Я хочу смаковать это мгновение, никуда не спешить. Но в голове только одна мысль — мне нужно, чтобы она была еще ближе. Я углубляю поцелуй, действуя на инстинктах, жаждая большего.