Книга Тот, кто нарушает, страница 95 – Стефани Альвес

Ее руки лезут под мою футболку. Я сажусь, позволяю ей сорвать ее и отбросить куда-то в сторону. Тянусь к ней, пальцы нащупывают застежку крошечного черного бюстгальтера. Один щелчок — и он падает. Я громко стону, когда она предстает передо мной обнаженной.

Самая красивая грудь, которую я когда-либо видел. Идеальная, чтобы наполнить ладони, соски твердые и порозовевшие, так и просят, чтобы к ним прикоснулись губами.

Я снова впиваюсь в ее рот поцелуем, мой язык сплетается с ее, а большим пальцем я поглаживаю упругие соски.

Она слегка отстраняется, запыхавшись, но вызывающе приподнимает бровь.

— Это все, на что ты способен?

На моем лице расплывается ухмылка. Хочет поиграть? Ну, давай поиграем.

Я наклоняюсь и касаюсь губами ее губ.

— Поверь мне, — шепчу я. — Через минуту ты будешь умолять о большем.

Она не успевает среагировать, я перехватываю ее за талию и переворачиваю, так что она снова оказывается подо мной. Она вскрикивает, но испуг тут же сменяется смехом, пока ее пальцы впиваются в мою футболку.

— Значит, мы любим соревноваться? — поддразнивает она.

Я ухмыляюсь, опуская голову, пока мои губы не касаются четкой линии ее челюсти.

— Только когда приз того стоит.

Я опускаю взгляд на ее тело, замечая на ней черные кружевные трусики. Замираю на мгновение, глядя на нее с улыбкой.

— Всегда был фанатом черного.

Она смеется, качая головой.

— Ты теперь будешь менять любимый цвет каждый раз?

Я пожимаю плечами, ведя рукой по изгибу ее бедра, кончики пальцев задевают кружево.

— Наверное, я просто ведусь на все, что на тебе надето.

Я позволяю пальцам скользнуть ниже, чувствуя жар под тонкой тканью. С ее губ срывается тихий стон.

— Блять, посмотри на себя. Ты вся промокла. — Я подцепляю край ее мокрых трусиков, сдвигая их в сторону и обнажая ее мягкую, набухшую киску. Она лежит подо мной, широко раздвинув ноги, влажная и блестящая в тусклом свете.

Мой член мучительно пульсирует при этом виде.

Я провожу пальцами по ее складкам, собирая всю эту скользкую смазку, пока они не начинают блестеть, а затем вхожу ими внутрь.

Ее тело содрогается, ногти впиваются в мои плечи. Этот тихий, сдавленный всхлип, который она издает — самое сексуальное, что я когда-либо слышал.

— Тебе нравится? — шепчу я ей на ухо, прикусывая мочку. Внутри нее я сгибаю пальцы, медленно поглаживая то самое место, от которого ее бедра пытаются сомкнуться на моем запястье. — Скажи мне, как сильно я тебе нужен.

Она дрожит. Дыхание сбивается.

— Т-так сильно...

Я прижимаю большой палец к ее клитору и начинаю тереть сильнее, быстрее, пока она не начинает задыхаться. Ее руки вцепляются в мое запястье, будто она не может решить — остановить меня или заставить продолжать.

Я стягиваю ее промокшие трусики, плавно ведя руками по ее идеальным ногам, отбрасываю их и раздвигаю ее складки обеими руками. У меня буквально слюнки текут.

Блять.

Ее киска блестит, раскрасневшаяся, губки мягкие и припухшие, мерцают в полумраке, будто ее ласкали часами. Я тихо рычу, медленно проводя большим пальцем по влажной щели.

Чертовски красиво.

Я наклоняюсь и целую ее в низ живота. Она резко втягивает воздух, а я не могу сдержать торжествующую ухмылку.

— Блять, посмотри на эту киску, — стону я, раздвигая ее еще шире. — Вся моя простыня в твоих соках. — Я облизываю губы, до смерти желая попробовать ее на вкус. — Хочешь мой рот, детка? Хочешь, чтобы я оттрахал языком эту тесную щелку, пока ты не начнешь умолять меня остановиться?