Книга Тот, кто нарушает, страница 153 – Стефани Альвес

Мама пожимает плечами, на ее губах играет улыбка.

— Прости, милый. Бонусы супружеской жизни.

Я снова поворачиваюсь к отцу.

— Если ты смог измениться, когда встретил маму, почему так трудно поверить, что Райан изменился, встретив меня?

Он смотрит на меня какое-то время, затем вздыхает.

— Он действительно делает тебя счастливой?

— Да. — Я не медлю ни секунды. — Он относится ко мне с уважением. Он слушает. Что уже больше, чем я могу сказать о вас двоих сейчас. — Я на миг закрываю глаза. — Послушайте. Я понимаю, что вы меня защищаете. Но мне уже не двенадцать.

Наступает долгая пауза — из тех, когда кажется, что все за столом затаили дыхание.

Затем отец откидывается на спинку стула и тяжело вздыхает.

— Ты его любишь?

Я киваю.

— Да. Люблю.

Он медленно выдыхает, сжав губы в тонкую линию.

— Ну, тогда, полагаю, нам придется с этим смириться.

Сидящий напротив Нейтан вытаращил глаза.

— Серьезно?

Отец пожимает плечами.

— Она взрослая. Что еще я могу сделать?

Нейтан свирепо смотрит на него.

— Ты мог бы посадить его на скамейку запасных.

В глазах отца мелькает огонек.

— Или ударить его по голени.

Мама отпивает вино.

— Или — вот вам идея — вы могли бы просто пригласить его на ужин.

Нейтан издает раненый звук.

— Пожалуйста, нет.

Отец смотрит на нее.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

Она приподнимает брови.

— Я разве заикалась?

Он вздыхает.

— Нет, мэм.

Нейтан проводит рукой по лицу.

— Я пропускаю это воскресенье.

— Нет, не пропускаешь, — щебечет мама. — Семейный ужин. Явка обязательна.

Отец протыкает фасолину. Мама с ухмылкой потягивает вино. А Нейтан выглядит так, будто планирует убийство Райана.

Я сижу так еще секунду. Напряжение все еще висит в воздухе, просто оно уже не такое острое. Никто не в восторге. Не было громких речей или трогательных моментов. Просто тихое, неохотное принятие.

Не совсем то, на что я надеялась.

Но никто не ушел в ярости. Никто не перевернул стол.

Честно? Я запишу это как победу.

Райан

Я расправляю плечи и смотрю на входную дверь на секунду дольше, чем нужно, рука зависает над ручкой. Свет на крыльце слегка мерцает надо мной, и, клянусь, я слышу собственное сердцебиение в тишине пригородной улицы.

Я не должен так нервничать.

Это просто ужин.

Это просто ее семья.

Я и раньше сидел напротив тренера Хейса. Я был в раздевалке, когда он разносил нас в пух и прах после неудачной игры. Я видел его на трибунах с женой. Но это — совсем другое.

Потому что сегодня я не Райан Рид, защитник.

Я Райан Рид, парень, который спит с его дочерью.

И я понятия не имею, означает ли это, что он пожмет мне руку или сломает ее.

Меньше недели назад Нейтан едва хотел на меня смотреть. А теперь меня внезапно пригласили на ужин? Что-то должно было измениться. Только я не знаю, что. И меня не покидает чувство, что я иду на проверку.

Я вдыхаю, бормочу тихое «к черту» и стучу.

Дверь распахивается мгновенно.

Тренер Хейс стоит, будто он стоял там и ждал. У него на лице то выражение, которое обычно бывает перед тем, как он заставляет нас бежать челночный бег, пока кого-то не вырвет — и у меня нехорошее предчувствие, что этим кем-то буду я.

— Райан, — говорит он, отступая ровно настолько, чтобы я мог войти.

— Здравствуйте, сэр, — выдавливаю я, и мой голос звучит на октаву выше обычного.