Книга Тот, кто нарушает, страница 151 – Стефани Альвес

Ее грудь подпрыгивает с каждым движением, каждым толчком бедер, и я не могу оторвать глаз, пожирая ее взглядом.

— Я люблю смотреть, как эта тугая киска работает на моем члене, — шиплю я, губы касаются ее. — Такая жадная до этого, детка. Не можешь насытиться, да?

Она стонет и скачет сильнее, клитор трется о мой таз с каждым движением.

— Клянусь, я мог бы кончить только от того, как ты выглядишь. Ты чертовски сексуальна в этой позе, Белс. Так сильно сжимаешь меня, черт…

Она наклоняется, прижимается лбом к моему лбу, наши губы соприкасаются, и она снова стонет мое имя, сжимаясь вокруг меня. Я хватаю ее за бедра, толкаясь вверх ей навстречу, и она издает сдавленный крик, все ее тело дрожит.

— Продолжай, детка, — тяжело дышу я, толкаясь все сильнее, мои бедра врезаются в ее, заставляя ее ахать. — Скачи на мне.

Она теряет контроль; громкий, отчаянный стон вырывается из нее, когда ее тело сводит судорогой — ее киска пульсирует вокруг меня, обливая меня влагой, пока она бурно кончает.

Я сжимаю ее крепче, продолжаю трахать ее сквозь этот оргазм, преследуя свою собственную разрядку. Я держусь недолго. Она слишком хороша, слишком тесная, и с громким стоном я мощно кончаю глубоко внутри нее.

Мы оба дрожим, ловим ртом воздух; она навалилась на меня, кожа к коже, влажная от пота, ее бедра все еще подрагивают от отголосков удовольствия. Она затихает на мне, прижавшись грудью к моей груди. Я обнимаю ее за спину, притягивая ближе, наши тела все еще слиты воедино.

— Чертовски хорошо, — шепчу я ей в волосы, касаясь губами уха и вдыхая ее запах. — Я так сильно тебя люблю, Изабелла.

Она выдыхает ответ мне в шею, ее губы едва шевелятся, просто призрак поцелуя на моей коже. Она слегка шевелится, наклоняя бедра, чтобы поменять угол; мой член, все еще твердый и внутри нее, дергается от послевкусия оргазма. Она издает крошечный звук, удовлетворенное тихое мурлыканье, и целует меня в ключицу.

— Не выходи, — шепчет она тише, немного застенчиво. — Я хочу спать, пока ты еще во мне.

Мой член дергается, все еще уютно устроившись в той глубине, где я только что кончил. И, черт возьми, от этого я снова немного твердею. Моя рука скользит вверх по ее спине, кончики пальцев очерчивают изгиб позвоночника, и я целую ее в щеку.

— Уверена? — бормочу я ей в кожу. Она кивает и прижимается еще теснее, ее ноги переплетаются с моими, наши тела сплавляются в одно целое.

— Так хорошо, — выдыхает она. — Так… правильно.

Она права. Так и есть. Я все еще внутри нее, окруженный ее теплом, мягкий и влажный, каждый пульс ее тела отдается во мне. Я чувствую, как наша смесь вытекает у основания, мокрая и теплая между ее бедер, но ей все равно, она не шевелится — просто снова вздыхает, довольная, растворившись во мне, будто у нас одно дыхание и одно сердцебиение на двоих.

Я закрываю глаза, обнимая ее, наши тела соединены. Мир сжимается до ее веса на моей груди, до ее тепла вокруг меня, пока наше дыхание синхронизируется, и мы начинаем засыпать.

— Я никогда так не спал, — шепчу я.

Она улыбается мне в шею, уже наполовину погруженная в сон:

— Привыкай.

Думаю, я определенно мог бы к этому привыкнуть.

Изабелла

Ужин пахнет просто божественно.

Мама приготовила свою фирменную запеченную курицу с чесночным картофельным пюре и стручковой фасолью в масле. Этот запах всегда напоминает мне о доме — о тех временах, когда мы все сидели за этим столом, болтали и смеялись, пересказывая истории с тренировок или обсуждая все, что происходило в нашей жизни.