Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 93 – Екатерина Мордвинцева

Ленка помогла мне одеться. Кружево шелестело, шлейф волочился по полу, и я чувствовала себя героиней старого фильма — той самой, которая в финале выходит замуж за принца, хотя по ходу действия её пытались убить драконы.

«Ты — феникс», — сказал Влад.

Сегодня я чувствовала себя фениксом.

Гости собирались в саду. Я стояла у окна на втором этаже и смотрела, как они рассаживаются на белые стулья, расставленные полукругом вокруг арки из живых цветов. Гирлянды, фонарики, ленты — Марина постаралась на славу.

Влад был внизу — я видела его чёрную фигуру, снующую между гостями. Костюм сидел на нём идеально, как всегда. Волосы чуть длиннее обычного, зачёсаны назад. Он выглядел торжественным и немного напряжённым — я знала, что он волнуется, хотя ни за что бы не признался.

Из гостей были: Глеб (шафер, в строгом костюме, с перевязанной рукой — его рана зажила, но иногда давала о себе знать), Марина (в своём любимом тёмно-синем платье, с брошью-розой), Ленка (подружка невесты), несколько партнёров Влада по легальному бизнесу и их жёны, мои однокурсники из консерватории, моя мама.

Про маму — отдельно. Она приехала вчера вечером, с поезда, с огромным чемоданом и кислым лицом. Я боялась её реакции на Влада — на его возраст, на его прошлое, на его дом. Но мама, увидев особняк, только крякнула: «Ну, могла бы и похуже выбрать». А когда Влад подошёл к ней, поцеловал руку и сказал: «Наталья Ивановна, вы воспитали удивительную дочь», она растаяла. И даже не спросила, чем он зарабатывает на жизнь.

В полдень заиграла музыка — квартет из консерватории, мои друзья, согласились сыграть на свадьбе бесплатно. Я вышла из дома, держась за руку Глеба (он должен был провести меня к алтарю — отца у меня не было, а ближе мужчины, чем этот молчаливый гигант, я не знала).

Солнце светило, птицы пели, воздух был наполнен запахом цветов и счастья. Я шла по дорожке, усыпанной лепестками роз — белых, кремовых, нежно-розовых, — и смотрела на Влада.

Он стоял у арки, рядом с регистратором (мы пригласили работницу ЗАГСа в дом, это было законно и удобно). Его лицо было спокойным, но глаза — серые, холодные когда-то, — горели огнём. Он смотрел на меня так, будто видел в первый раз.

— Ты красивая, — прошептал он, когда я подошла.

— Ты говорил, что я красивая всегда, — ответила я.

— Сегодня — особенно.

Глеб передал мою руку Владу, и я почувствовала его тёплую ладонь. Дрожит. Оказывается, он тоже дрожал — этот непробиваемый, ледяной человек, который не боялся ни пуль, ни тюрьмы, ни смерти.

— Не бойся, — прошептала я.

— Я не боюсь, — ответил он.

— Врёшь.

— Немного.

Регистратор — женщина лет сорока в строгом костюме — начала церемонию. Говорила стандартные фразы про любовь, верность, уважение, но я их почти не слышала. Я смотрела в глаза Владу и думала о том, как мы дошли до этого дня. Сквозь ненависть, страх, подозрения. Сквозь угрозы и шантаж. Сквозь болезнь, опасность и сомнения.

«Ты — первая, кто не побоялась дать мне сдачи».

Я дала ему сдачи. И он ответил.

— Слово для клятвы предоставляется жениху, — сказала регистратор.

Влад выдохнул, взял мою руку в обе свои.

— Алиса, — начал он, и я впервые увидела, как он запнулся. — Я не умею говорить красиво. Я умею только делать. Но сегодня я скажу то, что думал каждый день последних двух лет.