Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 15 – Екатерина Мордвинцева

— И ещё, — добавила я, чувствуя, что набираюсь наглости. — Я хочу, чтобы это было зафиксировано в письменном виде.

— Расписка? — удивился он.

— Договор. Настоящий, с подписями. Чтобы потом ты не сказал, что я тебе должна три года.

Влад усмехнулся — громко, открыто.

— Ты удивительная, — сказал он. — Стоишь, промокшая, трясёшься от страха, у тебя нет ни копейки за душой, а ты торгуешься о договоре. Мне это нравится.

Он включил зажигание, сдал назад и развернулся.

— Поехали ко мне. Договор я напечатаю, всё по закону. Даже юриста позову для солидности.

— А как же мои вещи? — спросила я.

— Завтра съездим к тебе домой. Соберёшь самое необходимое. Сегодня переночуешь в том, что есть.

— Но у меня смена завтра! — вспомнила я. — Работа, Саныч…

— Санычу я позвоню и скажу, что ты увольняешься, — сказал Влад.

— Что?! — я повернулась к нему. — Ты не можешь решать за меня!

— Могу, — сказал он. — Ты теперь работаешь на меня. Твой рабочий день — 24/7. Оплата — списание долга. Совмещать с другой работой не получится.

Это был последний гвоздь.

Я потеряла работу. Ту, которую ненавидела, но которая давала мне кусок хлеба.

Влад выехал из переулка, и машина покатила по ночному городу. Дождь стихал, превращаясь в мелкую морось. Влажный асфальт блестел под колёсами, отражая красные шлейфы стоп-сигналов.

— Не переживай, — сказал Влад, заметив моё отчаяние. — Через месяц ты получишь свободу и сможешь найти новую работу. Даже лучше, чем в этом вашем «Уюте». Я дам рекомендательное письмо.

Я горько усмехнулась.

— Рекомендательное письмо от криминального авторитета? Спасибо, не надо.

Он не обиделся. Только спросил:

— С чего ты взяла, что я криминальный?

— У тебя взгляд такой, — сказала я. — И машина. И то, как ты говоришь о деньгах. Нормальные люди не предлагают девушкам отрабатывать долг в качестве горничных.

— Нормальные люди не врезаются в чужие машины, — парировал он.

Я замолчала. Он был прав. Спорить было бесполезно.

Мы ехали около получаса. Город кончился, начались пригороды — частные дома с высокими заборами, камеры на столбах, тишина. Влад свернул на узкую асфальтированную дорогу, обсаженную старыми липами, и через минуту мы оказались перед высокими воротами из кованого железа.

Ворота открылись автоматически, без сигнала — просто распахнулись, пропуская нас.

— Добро пожаловать домой, — сказал Влад.

Я вдохнула поглубже и подумала: «Месяц. Всего месяц. Я выдержу».

Но где-то в глубине души шевельнулся червячок сомнения: а выдержишь ли?

Я запретила себе думать об этом и вышла из машины.

Дом был огромным. Трёхэтажный особняк из светлого кирпича, с колоннами у входа и большими арочными окнами. Даже в темноте он выглядел внушительно — как крепость, из которой не сбежать.

Влад открыл входную дверь ключом-картой и жестом пригласил меня внутрь.

Прихожая была размером с мою комнату. Мраморный пол, огромное зеркало в резной раме, вешалка, на которой уже висело несколько пальто — тёмных, дорогих, мужских. Женской одежды не было. Ни одного намёка на то, что здесь живёт женщина.

— Раздевайся, — сказал Влад.

Я замерла.

— Что?

— Раздевайся, — повторил он, стаскивая пальто. — Ты мокрая до нитки, простудишься. Я дам тебе халат, пока твоя одежда не высохнет.

Он повесил пальто на вешалку, снял ботинки (надел домашние кожаные тапочки, стоящие у порога), и пошёл вглубь дома, бросив через плечо: