Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 12 – Екатерина Мордвинцева

Он взял полис, поднёс к глазам, близоруко сощурившись. Дождь стекал по его пальто, но он, казалось, не замечал влаги.

— Страховая «Согласие», — прочитал он вслух. — Лимит ответственности… — он сделал паузу, и уголок его губ дёрнулся вниз, — четыреста тысяч рублей.

— Это минималка, — пискнула я, будто это нуждалось в объяснении.

— Я вижу, — сказал он. — Могла бы и не брать вообще. Толку ноль.

Он вернул мне полис, и я сунула его обратно в бардачок, пачкая бумагу мокрыми пальцами.

— А у вас? — спросила я. — У вас есть КАСКО?

Влад посмотрел на меня долгим взглядом. В его серых глазах отражались огни фонарей — два маленьких жёлтых точки.

— Есть, — сказал он. — Но КАСКО не покроет ущерб, если виновник не установлен или скрылся. А если я обращусь в свою страховую, они выплатят мне, потом подадут в регресс на тебя. И долг твой станет не мне, а страховой компании. Поверь, с ними договориться будет сложнее, чем со мной.

— С вами тоже непросто, — буркнула я.

Он не обиделся.

— Я хотя бы даю выбор.

— Выбор между чем и чем?

Влад сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила, упёрлась спиной в мокрую дверь Фрица. Он навис надо мной — высокий, чёрный, пахнущий дымом и холодом.

— Сейчас обсудим, — сказал он тихо. — Но не здесь. Садись.

Он кивнул на свой «Майбах».

— Куда?

— В машину, детка. Не на улице же разговаривать.

Он развернулся и пошёл к водительской двери, даже не обернувшись. Я могла бы сбежать. Прямо сейчас — рвануть в темноту, сквозь дождь, юркнуть в подворотню, исчезнуть. У него длинные руки, но они не достанут меня, если я уеду из города.

Но куда я поеду? У меня нет денег на билет, нет друзей в других городах, есть только мама, которая вернётся через два дня, и работа, которую я потеряю, если не выйду завтра.

И Фриц. Фриц стоит на эвакуаторе, помятый, печальный, с вытекшей жидкостью под капотом. Если я сбегу, его починят? Вряд ли.

Я поплелась к «Майбаху».

Сев на пассажирское сиденье, я почувствовала, как тёплый воздух из дефлекторов ударил в лицо. Кожаное сиденье подо мной было сухим, несмотря на то, что я принесла на нём полведра воды. Влад включил обогрев сидений, и это было так стыдно-приятно — жар, проникающий через промокшие джинсы, греющий ягодицы и поясницу.

— Кондиционер на осушение, — сказал он, заметив, как я ёжусь. — Через пять минут будешь сухой. Пальто сними.

Я послушно стянула куртку — дешёвую, китайскую, с синтетическим наполнителем, который сейчас сбился в комки. Куртка промокла насквозь, из неё текла вода. Я положила её на пол, чувствуя себя грязной и неуместной в этом салоне, где даже коврики выглядели дороже моей обуви.

Влад завёл двигатель, включил дворники и медленно поехал.

— Куда мы? — спросила я, вглядываясь в тёмные окна.

— В тихое место, — ответил он. — Для разговора.

Мы ехали минут десять. Я смотрела на знакомые улицы, которые превращались в незнакомые, потому что дождь смыл краски, а Влад свернул туда, где я никогда не была — в промзону, в лабиринт заброшенных складов и гаражей.

Сердце заколотилось быстрее.

— Зачем мы здесь? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не бойся, — сказал он спокойно. — Я не маньяк.

— Маньяки так и говорят.

Он бросил на меня быстрый взгляд — и уголок его губ снова дёрнулся. Полуулыбка?

— Маньяки не возят своих жертв на шикарных «Майбахах», детка. Слишком приметно.