Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 51 – Екатерина Мордвинцева

— У меня есть парень, — перебила я. — Серьёзный. И он не обрадуется, если узнает, что кто-то меня достаёт.

Костя усмехнулся.

— Парень? Ты? Не верю. Юлька Смирнова — и вдруг парень. Ты же вся в учёбу уходила.

— Люди меняются.

— Ну покажи его. Приведи. — Он не унимался. — Если он правда есть, я отстану. А если нет — тогда давай хотя бы на кофе.

Я почувствовала, как внутри закипает злость. Кто он такой, чтобы проверять меня? Какое право имеет лезть в мою жизнь? Но я сдержалась. Улыбнулась вежливо, холодно.

— Костя, я сказала «нет». Это полное предложение.

— Обижаешь, — он не сдавался. — Я же по-хорошему.

Я хотела ответить что-то резкое, но в этот момент дверь аптеки открылась.

Он вошёл.

Танк. В чёрной куртке, с лицом, не выражающим ничего. Спокойный, собранный, опасный. Он не смотрел на Костю — смотрел на меня. Подошёл к прилавку, встал рядом с моим бывшим однокурсником, но даже не глянул в его сторону.

— Ты не ответила на сообщение, — сказал он мне. Голос ровный, без эмоций. — Я волновался.

— У меня смена, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Телефон в подсобке.

— Я понял. — Он кивнул и только тогда повернулся к Косте. Посмотрел на него. Сверху вниз. Холодно.

Костя съёжился. Я видела, как он сдулся в одно мгновение — плечи опустились, улыбка сползла, взгляд заметался. Танк не сказал ни слова. Просто смотрел. Того взгляда хватило.

— Я... — начал Костя. — Я пойду. Удачи, Юль. — Он быстро вышел, даже не обернувшись.

Дверь закрылась. Тишина.

Танк посмотрел на меня. В его глазах не было злости — только лёд. Тот самый лёд, который я видела в первую ночь, когда он лежал в луже крови и приказывал не кричать.

— Кто это? — спросил он.

— Бывший однокурсник. Никто.

— Он клеил тебя.

— Он просто говорил.

— Он трогал твою руку.

— Не трогал. Положил ладонь на прилавок.

— То же самое.

Я вздохнула. Устало.

— Андрей, это не имеет значения. Я его отшила.

— Ты колебалась.

— Я не колебалась. Я вежливо отказывала.

— Вежливо. — Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что мне стало обидно. — Ты должна была сказать: «Пошёл вон, козёл». А ты говорила: «У меня есть парень». Это не отказ. Это приглашение поспорить.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты ревнуешь? — я скрестила руки на груди. — Ты, который запретил мне влюбляться, ревнуешь к какому-то Косте?

— Я не ревную. Я констатирую факт: этот парень тебе не пара. У него глаза бегают. Он из тех, кто будет врать, изменять и использовать. Я таких за версту чую.

— А ты, значит, пара? — я почувствовала, как внутри закипает злость. — У тебя руки по локоть в крови, ты живёшь в заброшенном складе, у тебя нет будущего, и ты говоришь мне, кто мне пара?

Он замолчал. Его лицо стало каменным.

— Повтори, — сказал он тихо.

— Что повторить? — я не отступала. — Правду? Ты хочешь правду? Ты — бандит, Андрей. Какой бы интеллигентной ни была твоя фиалка, какие бы книги ты ни читал — ты в грязи по уши. И ты пришёл в мою жизнь и перевернул её с ног на голову. А теперь ещё и ревнуешь? К кому? К парню, который просто ляпнул пару комплиментов?

Я кричала. Я не хотела кричать, но слова рвались наружу, как вода из прорванной плотины. Всё, что копилось неделями — страх, неуверенность, гнев на себя за то, что я влюбилась, — всё выплёскивалось на него.