Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 42 – Екатерина Мордвинцева

— Из-за чего? — спросила я.

— Из-за сердца. — Он коснулся груди. — Шумы. Врачи сказали, что на больших высотах может прихватить.

— А сейчас?

— Сейчас шумы остались. Но я привык.

— Тебе нужно обследоваться.

— Обследуюсь, когда выйду на пенсию, — усмехнулся он.

Я не стала спорить.

Потом он спросил, не хочу ли я посмотреть что-то по телевизору. Я сказала, что не помню, когда в последний раз смотрела телевизор. Он кивнул и не включил.

Мы сидели в тишине, и это было странно — не неловко, а спокойно. Как будто мы давно знаем друг друга. Как будто нет между нами ни криминала, ни крови, ни правил.

— Ты не жалеешь? — спросил он снова. — О сделке.

— Ты уже спрашивал.

— Хочу услышать ещё раз.

Я подумала. Посмотрела на его руки — они лежали на столе, расслабленные. На левой не хватало фаланги на мизинце. Я заметила это только сейчас.

— Нет, — сказала я. — Не жалею. Мама будет жива. А ты… ты не так страшен, как кажешься.

Он усмехнулся.

— Ты меня ещё не видела страшным.

— Не хочу видеть.

— И правильно.

Мы допили чай. Я посмотрела на часы — половина одиннадцатого. Мне пора было ехать, а ему — наверное, заниматься своими тёмными делами.

— Мне нужно идти, — сказала я.

— Провожу.

— Не надо. Я сама.

— Я обещал, что никто тебя не тронет. Я держу слово.

— Ты не можешь быть со мной 24/7.

— Могу. И буду.

— Это бред.

— Это забота. — Он встал, надел куртку. — Идём.

Мы вышли из квартиры. Он запер дверь, проверил замок — дважды. Мы спустились по лестнице, вышли во двор. Ночь была холодной, октябрьской. Луна висела низко, жёлтая, как старая монета.

— Юля, — сказал он, когда мы дошли до остановки. — Ты знаешь, что я не умею быть нежным. Я не умею говорить красиво. Но я буду беречь тебя. Это я умею.

Я посмотрела на него. В тусклом свете фонаря его лицо казалось высеченным из камня. Только глаза — живые, серые, глубокие.

— Не надо меня беречь, — ответила я. — Просто… не умирай.

Он кивнул. И мы замолчали.

Подъехал автобус. Я села, он остался на остановке. Когда автобус тронулся, я оглянулась — он стоял и смотрел мне вслед. Руки в карманах, ветер треплет волосы.

«Не влюбляться», — повторила я про себя.

Но сердце стучало громче любых правил.

* * *

Дома я не могла уснуть. Лежала на диване, смотрела в потолок и перебирала в памяти каждую минуту вечера. Как он взял мою руку. Как сказал про цветок. Как смотрел на меня на остановке.

Я достала телефон. Написала:

«Я добралась. Спасибо за чай»

Ответ пришёл через минуту:

«Спасибо, что согласилась. Спокойной ночи, аптекарша»

«Спокойной ночи, Танк»

Я положила телефон на тумбочку. Повернулась на бок. В голове крутилась одна фраза, которую он процитировал: «Мне нравится, что вы больны не мной».

Я не больна. Правда. Это просто… привыкание. Просто благодарность за мамину жизнь. Просто…

Я не больна.

Но почему тогда внутри так тепло?

* * *

На следующий день в университете я поймала себя на том, что рисую на полях конспекта не формулы, а цветы. Ромашки. Васильки. Те самые, полевые.

Катя заметила.

— Юлька, ты влюблена, — сказала она без тени сомнения.

— Нет.

— Посмотри на себя. Ты рисуешь цветы. Ты улыбаешься в воздух. Ты трижды за сегодня посмотрела в телефон и улыбнулась. Кто он?

— Никто, — ответила я. — Просто… знакомый.

— Знакомые так не улыбаются. — Катя наклонилась ближе. — Он опасен?