Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 21 – Екатерина Мордвинцева

— Ты серьёзно? — я скрестила руки на груди. — Ты будешь караулить мой подъезд?

— Не караулить. Присматривать.

— Одно и то же.

— Для тебя — да. Для меня — нет.

Я посмотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку скамейки, и выглядел почти расслабленным. Почти. Только глаза выдавали — цепкие, внимательные, они сканировали каждый угол двора, каждое окно, каждую тень.

— Ты параноик, — сказала я.

— Выживаю, — ответил он. — Это разные вещи.

— Нет. Параноик — это когда ты сидишь под дождём у подъезда девушки, которую знаешь два дня.

— А выживающий — это когда ты знаешь, что за тобой охотятся, и делаешь всё, чтобы не подставить единственного человека, который тебя не сдал.

Я замолчала. Он был прав. И это бесило.

— Ладно, — сказала я. — Сиди. Но если мои соседи вызовут полицию — это твои проблемы.

— Не вызовут. Я заплатил местному алкашу, чтобы он сказал, что я его племянник.

— Ты всё продумал?

— Как видишь.

Я покачала головой и пошла к подъезду. На полпути остановилась.

— Ты голодный?

— Что? — он не ожидал.

— Спрашиваю, голодный ли ты. Я могу сварить суп. У меня остались вчерашние пельмени.

Он уставился на меня, как на инопланетянина.

— Ты предлагаешь мне зайти к тебе домой?

— Нет, — я покачала головой. — Я принесу суп в термосе. Будешь есть здесь. Как бездомный пёс.

Он усмехнулся.

— Ладно. Принеси.

Я поднялась на девятый этаж, сварила пельмени (хотя это был не суп, а просто пельмени с бульоном), налила в термос. Добавила хлеб, ложку, соль.

Когда я вышла, он сидел на том же месте. Дождь усилился.

— Держи, — я протянула термос. — И не кашляй на мои пельмени.

— Спасибо, — он взял термос, открыл крышку. Понюхал. — Пахнет хорошо.

— Это пельмени. Не ожидай ресторана.

Он ел молча, быстро, как человек, который привык есть на ходу. Я стояла рядом, прячась под козырёк подъезда, и смотрела.

Он ел и иногда посматривал на меня. Взгляд скользил по моему лицу, по рукам, по старой куртке. Я чувствовала себя под микроскопом.

— Ты правда не боишься, что я тебя убью? — спросил он, не поднимая головы.

— Если бы ты хотел меня убить — убил бы уже. — ответила я. — А ты просишь пельмени. Это другое.

— Может, я жду удобного момента.

— Может, — я пожала плечами. — Но тогда ты переоцениваешь свои силы. Я могу дать сдачи.

Он поднял голову. В глазах — смесь удивления и уважения.

— Ты странная, — повторил он.

— Ты уже говорил.

— Я ещё не раз скажу.

Он доел пельмени, закрыл термос и протянул мне.

— Спасибо. Я пойду.

— Куда?

— Неважно. Главное — не к тебе.

Он встал, отряхнул куртку. Посмотрел на меня сверху вниз.

— Юля, — сказал он. — Ты хорошая. Слишком хорошая для этого мира. Будь осторожна.

— Я всегда осторожна, — ответила я. — Это ты будь осторожен.

Он усмехнулся и ушёл. Быстро, бесшумно, как тень.

Я стояла с термосом в руках и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.

Дождь лил как из ведра.

А я думала: «Кто ты, Андрей? И почему я не могу тебя забыть?»

В тот день я не пошла спать. Стояла у окна на девятом этаже, смотрела на пустую скамейку и ждала, когда он вернётся. Он не вернулся.

Но я знала: это не прощание.

Это только начало.

Я проснулась от того, что за окном орала ворона.

Не просто кричала — она издевалась. Сидела на карнизе и выдавала такие рулады, что хоть уши затыкай. Я открыла глаза, посмотрела на телефон — 9:30. Через час первая пара. Я проспала будильник.