Книга Двойной подход для Пышки, страница 90 – Tommy Glub

— Расскажите про это место, — прошу, устраиваясь удобнее. Голова Амира касается моего плеча. — Почему вы сюда не ездите чаще?

— Слишком много воспоминаний, — Марат смотрит на огонь. — Хороших воспоминаний. Но от этого не легче. Здесь все напоминает о том, что было и уже не вернется.

— Мы с Маратом сюда в последний раз приезжали пол года назад, — добавляет Амир, его дыхание щекочет мою шею. — Напились тогда знатно. Сидели вот так же у камина и говорили о всякой ерунде до утра.

— О тебе говорили, — неожиданно признается Марат, и его глаза встречаются с моими. — Уже тогда понятно было… Как попали…

Сердце пропускает удар. Щеки снова начинают гореть, но в полумраке комнаты, освещенной только огнем, это не так заметно. Или мне хочется так думать.

— Что говорили? — голос предательски дрожит.

— Что ты особенная, — Амир крепче обнимает меня. — Что с тобой хочется быть честным. Что ты видишь людей насквозь, но не осуждаешь. Что рядом с тобой хочется быть лучше.

— И что мы оба идиоты, — усмехается Марат. — Потому что влюбились в одну девушку и не знаем, что с этим делать.

Огонь трещит, искры взлетают вверх и гаснут. За окнами непроглядная темнота. А здесь существуем только мы трое. И это правильно. Это именно то, что должно было случиться…

— Я рада, что я здесь, — говорю тихо. — С вами обоими.

И это чистая правда.

Огонь в камине становится ниже, угли светятся оранжевым, отбрасывая мягкие блики на наши лица. Вино почти допито, но голова остается ясной — это не алкоголь делает воздух таким густым, а то, что происходит между нами.

Амир рисует круги большим пальцем на моей талии — медленно, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже бегут мурашки. Я откидываю голову ему на плечо, и он тут же прижимается губами к моей шее — не целует, просто касается, дышит.

— Холодно? — спрашивает Марат, замечая, как я вздрагиваю.

— Нет, — голос звучит хрипло. Прочищаю горло. — Совсем наоборот.

Он поднимается с дивана, подходит к нам. Присаживается на корточки рядом с креслом, оказываясь на уровне моих глаз. Его рука ложится на мое колено — тяжелая, теплая даже через ткань джинсов.

— Аня, — произносит он мое имя так, будто пробует на вкус. — Ты можешь в любой момент сказать "стоп". Ты это знаешь, да?

Киваю. Во рту пересохло, но не от страха. От предвкушения, которое сворачивается тугой спиралью внизу живота.

— Можешь, — вторит Амир, его губы касаются моего уха.

— Знаю, — выдыхаю. — Но я не хочу говорить "стоп". Я хочу... — замолкаю, подбирая слова. — Я хочу быть здесь. С вами.

Марат наклоняется ближе, его взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах. Время замедляется. Я вижу золотые искорки в его карих глазах, чувствую запах его парфюма — древесный, с нотками табака.

— Можно? — спрашивает он, и я понимаю, что они оба ждут моего разрешения. Не берут, а просят.

Вместо ответа сокращаю расстояние между нами. Наши губы встречаются — осторожно, почти невесомо. Марат целует медленно, будто у нас вся вечность впереди. Его рука поднимается к моему лицу, большой палец очерчивает линию скулы.

Амир не отстраняется, не напрягается. Его руки все так же обнимают меня, а губы находят чувствительное место за ухом. Я таю между ними, растворяюсь в ощущениях — губы Марата на моих, дыхание Амира на шее, их руки, которые держат меня так бережно, будто я могу рассыпаться.