Книга Двойной подход для Пышки, страница 52 – Tommy Glub

— Ну что, воительница, готова покорять корпоративные вершины? — она грациозно присаживается напротив, подвигая ко мне тарелку с идеально намазанным маслом тостом, на котором уже тает клубничный джем.

Я делаю глубокий вдох, обхватывая горячую кружку обеими ладонями, чувствуя, как тепло проникает в кожу:

— Готова? Господи, Лер, я так волнуюсь, что кофе буквально пляшет в чашке. Руки дрожат, в животе целый рой бабочек устроил рейв-вечеринку. Но... — я поднимаю взгляд, встречаясь с ее глазами, — да. Я готова попробовать. Я должна.

Она накрывает мою руку своей — теплой, с тонкими пальцами пианистки, надежной, как скала:

— Ты не просто справишься. Ты их порвешь. Я верю в тебя больше, чем ты сама когда-либо поверишь. — Пауза. — Они тоже верили.

— Лер, они не умерли, чтобы ты говорила о них в прошедшем времени, как о покойниках...

— Но они вернули тебе желание жить, дорогая. Вытащили из той ямы, в которой ты была. А это дороже всех денег мира.

Да. Я рассказала ей все. Каждую деталь. Каждый поцелуй. Каждую ночь. И каждую слезу после.

Первый глоток кофе обжигает язык, горечь растекается по небу, и вместе с ней накатывают воспоминания, яркие, как вспышки.

Год назад я стояла в той проклятой примерочной универмага, втягивая живот до боли в ребрах, ненавидя каждый сантиметр своего тела. Флуоресцентные лампы безжалостно подсвечивали каждую неровность, каждую растяжку, каждый "недостаток". Я слышала голос бывшего — въевшийся под кожу, как заноза — шептавший по ночам, какая я толстая, некрасивая, недостойная любви. Видела в зеркале чужую женщину — поблекшую, как старая фотография, сломленную, потерянную в собственной жизни.

А потом были они.

Амир и Марат.

Огонь и лед. Страсть и нежность. День и ночь.

Они ворвались в мою жизнь, как ураган врывается в тихую гавань — разрушительно и освежающе одновременно. Унесли с собой все мои страхи, комплексы, ненависть к себе, оставив вместо них что-то новое. Что-то живое. Их руки — уверенные, знающие. Их губы — требовательные, дарящие. Их взгляды — голодные, восхищенные, настоящие — стерли из моей памяти все ядовитые слова, все унижения, всю боль. Они научили меня чувствовать себя богиней, достойной поклонения, желанной до безумия.

Да, это было слишком ярко, слишком интенсивно, слишком похоже на сон, чтобы длиться вечно. Как фейерверк — вспышка невероятной красоты, а потом темнота. Но благодаря этой вспышке я увидела себя. Настоящую. И больше не смогла закрыть глаза.

В спальне я открываю шкаф — новый, из массива дерева, пахнущий лаком и возможностями. Выбираю наряд тщательно, как воин выбирает доспехи. Белая шелковая блузка, которая мягко струится по телу, подчеркивая новые изгибы. Темно-синяя юбка-карандаш длиной чуть ниже колена — строгая, но с разрезом сзади, намекающим на игривость. Бежевые лодочки на устойчивом каблуке — достаточно высоком, чтобы добавить роста и уверенности, но достаточно удобном, чтобы покорять мир.

В зеркале в полный рост отражается женщина, которую я все еще учусь узнавать.

Талия стала уже — йога по утрам, правильное питание, любовь к себе сделали свое дело. Я так и не смогла вернуться в тот спортзал — слишком много воспоминаний, — но нашла другой. Бег по утрам стал медитацией, способом очистить голову. Кожа сияет здоровьем — больше никаких тусклых серых оттенков. Глаза смотрят прямо, без страха, без стыда — карие с золотыми искорками, которые я раньше не замечала. Губы изгибаются в мягкой, уверенной улыбке.