Книга Двойной подход для Пышки, страница 2 – Tommy Glub

Амир смотрит прямо в глаза, и от этого взгляда — понимающего, принимающего — по коже бегут мурашки. В нем нет ни капли осуждения, только тихое сопереживание.

Мы сидим молча, передавая друг другу бутылку. Море тихо шумит, а мы пытаемся утопить боль в алкоголе — бесполезная затея, но другого способа никто из нас сейчас не знает.

— Знаешь, Ань... — Марат нарушает тишину, его пальцы едва ощутимо касаются моего плеча. — Твой бывший — полный идиот. Слепой кретин. Ты же... — он окидывает меня долгим, оценивающим взглядом, от которого становится жарко, — ты потрясающая. Настоящая. Живая. И очень, очень привлекательная.

Его ладонь чуть сильнее сжимает мое плечо, а во взгляде появляется что-то хищное, завораживающее. Щеки вспыхивают румянцем — когда в последний раз на меня смотрели с таким откровенным желанием?

— И что вы предлагаете, мальчики? — пытаюсь отшутиться, хотя сердце уже стучит как бешеное.

— Забыться, — просто отвечает Амир, придвигаясь ближе. Теперь я чувствую тепло его тела, улавливаю легкий аромат парфюма с нотками морской соли. — Хватит думать о тех, кто нас не ценил. Просто позволь себе почувствовать, каково это — быть по-настоящему желанной.

Его пальцы скользят по моей щеке, стирая остатки размазанной косметики. Прикосновение такое интимное, такое бережное, что внутри все переворачивается. В его глазах отражаются далекие огни набережной, превращаясь в золотые искры.

Марат наклоняется к самому уху, и его горячее дыхание обжигает кожу:

— Сделаем эту ночь незабываемой. Подарим друг другу то, чего нам всем сейчас так не хватает — страсть, нежность, забвение. Только мы трое и эта ночь.

От его слов внутри разливается томная, сладкая истома. Разум кричит, что это безумие, но сердце... сердце устало от правильности, от ожиданий, от попыток соответствовать чьим-то стандартам.

А почему бы и нет? Почему бы хоть раз не позволить себе то, чего хочется?

Поднимаю взгляд на Амира. В его глазах — немой вопрос и обещание, что эта ночь сотрет всю боль. Набираю полную грудь соленого воздуха и выдыхаю вместе с последними сомнениями:

— Я согласна.

Губы Амира трогают мои губы — сначала невесомо, словно спрашивая разрешения, а потом все настойчивее. Его поцелуй на вкус как море и шампанское, как свобода и безрассудство. Я закрываю глаза и позволяю себе утонуть в этом мгновении, где нет прошлого и будущего — только трое одиноких душ, нашедших друг друга в самый темный час.

Вся боль отступает, растворяется в прикосновениях и шепоте. Остаются только они — два незнакомца, подаривших мне то, чего я так долго была лишена. Ощущение, что я красива. Желанна. Достойна любви.

Хотя бы на одну эту ночь.

За день до…

Яркий свет в примерочной безжалостно выхватывает каждую складку, каждый изъян. Я стою перед зеркалами — мое отражение множится, словно издеваясь, показывая меня со всех ракурсов. Платье цвета пыльной розы, которое на вешалке казалось таким воздушным и романтичным, теперь предательски обтягивает живот, подчеркивая то, что я так старательно пытаюсь скрыть.

Втягиваю живот до боли в ребрах, поворачиваюсь боком, снова анфас. Бесполезно. Ткань упрямо обрисовывает контуры, которые кажутся мне чудовищными.

— Девушка, может, принести вам другой размер? У нас есть эта модель и в XL, — мягкий голос консультантки проникает сквозь тонкую дверь кабинки.