Книга Двойной подход для Пышки, страница 14 – Tommy Glub

— Латте без кофеина? — уточняю я, и уголки губ предательски ползут вверх. После целого дня однообразных заказов наконец-то что-то интересное.

Парень кивает так отчаянно, что очки съезжают на кончик носа:

— Да, и... если можно, на миндальном молоке. И без сахара, пожалуйста. И... — он делает глубокий вдох, словно перед прыжком с парашютом, — можете написать на стаканчике «Дмитрий»?

— Разумеется, Дмитрий, — произношу я с самым серьезным видом, какой только могу изобразить.

Пока он роется в карманах в поисках мелочи, я быстро вывожу маркером на стакане: «Дмитрий, что заботится о лактозе в своем организме ♡». Сердечко получается кривоватым, но это только добавляет шарма.

Парень благодарно кивает, хватает стакан и только у двери замечает надпись. Его лицо за секунду проходит все оттенки красного спектра — от нежно-розового до густо-пурпурного. Он оглядывается, встречается со мной взглядом, и я подмигиваю ему. Дмитрий буквально выскакивает за дверь, едва не врезавшись в входящего клиента.

— Господи, Ань, ты садистка! — Юлька материализуется за моей спиной, давясь от смеха. Ее рыжие кудри подпрыгивают в такт хохоту. — Бедный мальчик теперь месяц сюда не сунется!

— Зато день стал веселее, — отвечаю я, снимая фартук. Ткань хрустит от засохших пятен сиропа. — А то я уже начала превращаться в кофейного зомби.

Но как только за мной закрывается дверь служебного помещения, веселье испаряется, оставляя только свинцовую усталость. В раздевалке тускло горит лампочка, создавая унылые тени. Я медленно переодеваюсь, каждое движение дается с трудом. Джинсы липнут к уставшим ногам, свитер кажется неподъемно тяжелым.

Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю. Вечерний город пахнет дождем и мокрым асфальтом. Мелкая морось оседает на лице прохладными поцелуями, смывая запах кофейни. Фонари расплываются в каплях на ресницах оранжевыми кляксами.

До спортзала пятнадцать минут пешком. С каждым шагом тело протестует, умоляя повернуть домой, упасть на диван и не двигаться до утра. Но я упрямо иду вперед. Эти тренировки — единственное, что сейчас держит меня на плаву, не дает окончательно развалиться на части после всего, что произошло.

Стеклянные двери фитнес-центра встречают меня теплым воздухом и приглушенной музыкой. На ресепшене Маша увлеченно что-то строчит в толстом журнале, кончик языка от усердия высунут наружу.

— Маш, привет. Я на семь записана, — говорю я, подавляя зевок.

Она поднимает голову, и ее лицо расплывается в улыбке:

— Аня! Слушай, у меня для тебя новости. Твой тренер заболел, сегодня будет замена.

— Чудесно, — я закатываю глаза. — Только-только привыкла к Сергею и его садистским наклонностям...

— Не ворчи, — Маша протягивает мне ключ от шкафчика. — У нас все тренеры супер. Этот вообще красавчик, все девчонки от него без ума.

В раздевалке приятно пахнет лавандовым освежителем. Я быстро переодеваюсь, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Хотя... черные леггинсы уже не так обтягивают бедра, как в первый день. И майка сидит лучше, подчеркивая то, что нужно подчеркнуть. Может, что-то и правда меняется?

Зал встречает меня приглушенным светом и негромкой музыкой. В это время народу немного — пара девушек на беговых дорожках, мужчина средних лет сражается с гантелями в углу. Я начинаю разминку, растягивая затекшие мышцы.