Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 53 – Екатерина Котлярова

— И ты прости, — говорит хриплым сорванным голосом. — Прости.

Кончиком носа трётся о ладошку, с шумом втягивает запах, дышит часто, будто не может надышаться.

— Иди сюда, — ловко подхватывает меня под колени и, придерживая под спину, перетягивает к себе на колени.

Я утыкаюсь носом в его шею и даю волю слезам. Я обвиваю его шею руками, вжимаюсь в желанное тело, растворяюсь в мужчине.

Моём. Любимом. Единственном.

— Я не знаю, что случилось, — чуть успокоившись, выдыхаю я. — Не вспомнила. Но я любила тебя, Рома. Так любила, что скорее бы умерла, чем причинила тебе боль.

Он молчит, но продолжает гладить ладонью по затылку и спине. Успокаивая и делясь своим теплом. В каждом его прикосновении и жесте столько заботы и любви, что вновь заплакать хочется, но уже не от отчаяния, а от нежности к этому потрясающему мужчине.

— Я молю, извини меня. Я уеду, исчезну из поля твоего зрения, не помешаю видеться с Владом.

— Никуда ты не уйдёшь, — говорит твёрдо, но тихо. — Поехали домой.

— Поехали в ЗАГС, — я поднимаю на него заплаканные глаза и с нежностью смотрю в уставшее лицо. — Подадим заявление на отцовство.

Рома лишь молча кивает, выражая своё согласие. Я чуть ёрзаю, намереваясь вернуться на своё место, но руки мужчины сжимаются вокруг талии сильнее. Я прикусываю губу и поднимаю затуманенный взгляд на Рому. Задыхаюсь в очередной раз от его красоты. И того, насколько он родной. Любимый.

Рома подаётся вперёд и целует меня в лоб. Задерживает на коже губы, только после этого пересаживает меня обратно на пассажирское кресло. Пристёгивает, как делал это всегда во время наших свиданий.

Этот жест мне вспомнился. Врезался в подкорку сознания. Как жест заботы и защиты. Бесконечной любви.

До здания ЗАГСа мы едем в молчании. Сейчас тишина уже не кажется тяжёлой или разрушительной. Она уютная, привычная, родная. В ЗАГСе посетителей почти нет, будний день. Мы быстро проходим к окошку, где принимают заявления. Рома берет инициативу на себя, говорит уверенно и четко. Я же стою рядом, как зачарованная, и смотрю на него. На моего Рому. Моего единственного мужчину.

В том, что он был единственным, я не сомневаюсь ни на мгновение. В глубине душе любовь к нему никуда не девалась все эти годы. Мне снились сны с его участием. Я не видела лица. Плохо запоминала голос. Но одно было неизменным в каждом сне — тепло, забота и любовь. Там я была счастлива. Настолько счастлива, что готова была кричать об этом во всё горло.

Женщина удивленно вскидывает брови, но не комментирует. Молча выдает нам бланки и объясняет, что и где нужно заполнить. Мы присаживаемся за небольшой столик в углу и, склонившись над столом, начинаем заполнять бумаги.

Когда все формальности улажены, мы возвращаемся к окошку. Сотрудница просматривает документы, что-то уточняет, и, наконец, сообщает дату, когда нам нужно будет явиться на процедуру установления отцовства. Выходим из ЗАГСа. Я чувствую себя так, словно с души свалился огромный камень. Влад часто спрашивал, где его отец. Он видел, как других часто из детского сада или со школы забирают отцы. И он хотел так же.

А я не знала, что ему сказать. Я не могла найти ответа на этот вопрос. Потому что сама была не осведомлена от кого была беременна.

— Хочешь заехать в ресторан? Любишь грузинскую кухню?