Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 92 – Екатерина Котлярова

Мать Мирославы тоже всегда была слишком требовательна. Нарциссичная.

Только у Миры был отец, который порой защищал её от нападок матери. А у меня не было никого. Я даже не знаю, кто мой отец. О нём всегда было запрещено говорить. А бабушек и дедушек у меня не было. Мать выросла в детском доме.

— А ты хочешь ребёнка? — спрашиваю осторожно у подруги.

— Я боюсь, что не справлюсь с двумя сразу, — честно отвечает Мира. — Ульяна требует много внимания. Она не привыкла, что у неё есть мама. И если я сейчас рожу, она будет очень ревновать. Мне кажется, что нужно подождать некоторое время. Год или два. Но кто знает, как получится, — подруга ведёт плечом. — Вдруг я забеременею, родим вместе.

Мы смеёмся. Обе упускаем момент, когда на кухню заходят наши мужчины. В руках оба несут миски с готовым шашлыком и жаренной картошкой.

— Всё готово, красавицы. За стол.

Слышится топот ножек. На кухню врываются румяные Влад и Ульяна. Девочка хохочет и запрыгивает на руки к охнувшей от неожиданности Миры.

— Мама! — звонко говорит Ульяна и чмокает Миру в щёку.

Я улыбаюсь. Целую в макушку Влада, который подошёл ко мне и руками обвил талию. Я люблю, когда он проявляет нежность. Не стесняется своих чувств.

Я с улыбкой наблюдаю, как Влад подходит к Роме и ещё немного робко, но с искренней любовью обнимает его. Рома гулко сглатывает. Я вижу, как любимый всякий раз едва сдерживает эмоции, которые, как он считает, мужчины проявлять не должны.

Зато я за него проявляю, каждый раз смахивая слёзы счастья со щёк.

На следующий день

Я Роме не сказала, что еду в гинекологию. Сказала, что еду в магазин. И совершенно не ожидаю его увидеть в коридоре, когда вышла из кабинета.

Он сидит на скамье. И смотрит. Смотрит исподлобья.

У меня земля уходит из-под ног. От испуга.

Так он смотрел, когда считал меня предательницей. Я закусываю губу и нерешительно иду к мужчине. Как провинившаяся школьница.

Опускаю взгляд в пол, начинаю чесать руку.

— Привет. Что ты здесь делаешь? — спрашиваю тихо.

— За своей невестой приехал. Хотел узнать, что она здесь делает.

— Ром. Я хотела сначала убедиться, потом уже рассказывать тебе, — бормочу себе под нос. — Я…

— Воробушек, что рассказать? — спрашивает растерянно.

— Что мы ждём ребёнка.

Я поднимаю глаза и вижу растерянность на любимом лице. Рома медленно хлопает глазами, как сова.

— Беременна? Малыш, — дёргает на себя, зарывается носом в волосы. — Я думал… Что болит что-то. Что я неосторожен был. Что ты утаила и не рассказала. Саша… Сашенька, — обхватывает лицо ладонями и начинает судорожно целовать лицо. — Я рад. Безмерно рад!

Я смеюсь, обхватываю его лицо ладонями в ответ. Смотрю в глаза, наполненные счастьем.

— Я буду рад второму сыну. Но так хочу принцессу. Твою копию.

— И я.

Рома подхватывает меня на руки и кружит. Потом снова сладко и долго целует.

— Поехали в ЗАГС. Подадим заявление. Я и так долго тянул. Целых девять лет.

И мы поехали. Подали заявление, а через полтора месяца стали семьёй.

А через девять месяцев у нас родилась дочка. Красненькая. Маленькая. Сморщенная. Но самая красивая на свете. И назвали мы её Авророй. Нашей маленькой звёздочкой.