Книга Отец моей подруги, страница 23 – Натали Тимина

— Просто скажи мне правду. Всё. Без утайки. Что между тобой и моим отцом?

Алина опустила взгляд, сжала кулаки, потом снова посмотрела на меня — и в этом взгляде я увидела всё.

— Я не хотела, Крис, честное слово, — её голос сорвался. — Это случилось как-то само собой… Он такой… другой. Не как все. Он слушает, понимает, он…

— Остановил бы тебя, если бы действительно хотел! — резко перебила я, чувствуя, как внутри всё закипает. — Ты моя подруга, а он мой отец! Как ты могла⁈

По её щеке скатилась слеза.

— Я пыталась остановиться, правда! Но он… он так на меня смотрит, Крис. Так, будто я — единственная во всём мире. И я… я просто не смогла сопротивляться. Я встречалась в него по уши.

Я отпустила её плечи и отступила на шаг. В груди бушевала буря: обида, злость, боль — и где-то глубоко внутри странное, неуместное понимание.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — тихо спросила я. — Что будет, когда он наиграется? Когда найдёт следующую «единственную»? Ты станешь для него ещё одной в длинном списке!

Алина вздрогнула, как от пощёчины.

— Он не такой, — прошептала она.

— Да? — я горько рассмеялась. — А кто такой? Мужчина, который пять лет назад при мне трахал свою помощницу на рабочем столе? Который менял женщин, как перчатки, и ни одна не задерживалась дольше пары месяцев? Ты правда веришь, что с тобой будет иначе?

Она закрыла лицо руками и заплакала в голос — горько, отчаянно. И от этого мне стало ещё больнее.

— Прости, — всхлипывала она. — Прости меня, Крис. Я не хотела тебя терять. Но я… я запуталась.

Я смотрела на неё — на свою подругу, которая сейчас выглядела такой маленькой и беззащитной, — и злость начала понемногу отступать. На её место приходило осознание: Алина не злодейка. Она просто влюбилась. По-настоящему, без оглядки, так, как умеют только в двадцать с хвостиком.

Глубоко вздохнув, я подошла ближе и осторожно обняла её.

— Тише, — прошептала я, гладя её по волосам. — Тише, Алинка. Мы что-нибудь придумаем.

Она вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг, и продолжала плакать, а я стояла и думала: «Как же мы до этого дошли? И что теперь делать?»

— Послушай, — я чуть отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. — Давай сделаем так: ты сейчас идёшь в комнату, успокаиваешься, приводишь себя в порядок. А вечером мы встретимся — только ты и я, без него. Поговорим спокойно, хорошо?

Алина кивнула, шмыгая носом.

— Обещаешь? — спросила она дрожащим голосом.

— Обещаю, — я слабо улыбнулась. — Мы же подруги. И ничто не должно это изменить.

Она вытерла слёзы и попыталась улыбнуться в ответ — кривовато, неуверенно, но всё же.

— Спасибо, — прошептала Алина. — Спасибо, что не отвернулась от меня.

Я вздохнула, чувствуя, как тяжесть в груди немного отступает.

— Пока не за что, — сказала я. — Но нам правда нужно всё обсудить. И решить, как быть дальше.

Мы постояли ещё минуту, молча глядя друг на друга, а потом Алина повернулась и вошла в здание общежития. Я осталась стоять на улице, глядя ей вслед.

В голове крутились мысли: «Что делать с отцом? Как уберечь подругу? И главное — сможем ли мы сохранить нашу дружбу, если она продолжит эти отношения?»

Телефон в кармане завибрировал. Я достала его — сообщение от отца:

«Кристина, нам нужно поговорить. Это важно».