Книга Отец моей подруги, страница 26 – Натали Тимина

Отец опустил глаза.

— Я знаю, что в прошлом вёл себя не лучшим образом, — признался он. — И я не оправдываюсь. Но с Алиной всё иначе. Я это чувствую. И я готов всё исправить.

— Как? — я смотрела на него пристально, пытаясь понять, говорит ли он правду.

— Давай встретимся у бабушки на её дне рождения, — предложил он. — Приведи Алину. Я поговорю с ней — честно, открыто. Если она решит, что это слишком, я отступлю. Полностью. Уйду из её жизни, чтобы не причинять ей боли. Но если она готова попробовать… я буду рядом. И буду делать всё, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Я задумалась. В его словах было что-то искреннее — то, чего я не слышала раньше. Он не оправдывался, не отрицал своей вины, а предлагал решение.

— Хорошо, — медленно сказала я. — Но только при одном условии.

— Каком?

— Ты будешь слушать меня. Если я скажу, что ты перегибаешь палку, ты остановишься. Немедленно. Без споров, без «я лучше знаю». Потому что я знаю Алину лучше, чем кто-либо. И если ты сделаешь ей больно, я не прощу ни тебя, ни её.

Отец улыбнулся — впервые за весь разговор по-настоящему, тепло.

— Согласен, — он протянул руку через стол. — Спасибо, Крис. За то, что не отвернулась. И за то, что защищаешь её.

Я пожала его руку, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Может, он и правда изменился? Или хотя бы пытается.

— Только не подведи её, ладно? — тихо сказала я. — Она этого не переживёт.

— Не подведу, — твёрдо ответил он. — Обещаю.

Мы заказали два капучино — как в старые времена. И впервые за долгое время я почувствовала, что, возможно, мы действительно сможем найти выход. Что дружба, семья и любовь не обязательно должны сталкиваться в жестокой битве — может быть и другой путь.

— Кстати, — отец чуть прищурился. — А ты сама-то как? Справляешься?

— Да, — я улыбнулась чуть шире. — Теперь — да. Потому что вижу: ты действительно хочешь всё сделать правильно. И это… внушает надежду.

Он кивнул, и мы замолчали, глядя в окно. Впереди был день рождения бабушки, разговор с Алиной и что-то новое — то, что ещё только предстояло построить. Но главное — мы начали с честности. А это уже половина успеха.

АЛИНА

Два дня прошли как в тумане. Я старалась сосредоточиться на учёбе, но мысли то и дело возвращались к тому разговору с Кристиной и к тому моменту в кабинете Виктора Сергеевича. Его слова, взгляд, лёгкое прикосновение к запястью — всё это пульсировало в памяти, вызывая то жар, то дрожь.

Телефон лежал рядом на парте, будто ожидая сообщения от него. Но его не было. И от этого становилось ещё тревожнее: может, он передумал? Или понял, что я — просто мимолётное увлечение?

— Алинка, — голос Кристины вырвал меня из размышлений. — Ты опять витаешь где-то.

Я вздрогнула и подняла глаза. Подруга стояла рядом, с привычной улыбкой, но в глазах читалась какая-то новая, взрослая серьёзность.

— Извини, — я попыталась улыбнуться. — Просто много мыслей.

— Понимаю, — она села рядом, понизив голос. — Слушай, я тут подумала… Сегодня у бабушки день рождения. Но праздновать будем завтра, так как завтра суббота и удобный день для празднования. Папа тоже поедет. И я хочу, чтобы ты поехала с нами.

Я замерла. Внутри всё сжалось — от страха, от волнения, от того самого предательского трепета, который появлялся всякий раз, когда я думала о нём.