Книга Океан для троих, страница 72 – Реджи Минт

Дороти, и сама не заметившая, как во время рассказа наклонилась ближе, поспешно отодвинулась, на что Морено только криво усмехнулся и закончил:

— А потом он пришел сказать спасибо. И я понял, что он мертв.

Дороти с большим трудом удалось соорудить на лице гримасу удивления. Эка невидаль — мертв, она считала мертвым Дорана десять лет, а теперь тот приходит по ночам, кидается упреками и столами! И черт бы с ними, с упреками, но почему он не приходил раньше? К ней? Неужели какой-то пират, один раз впрягшийся в драку рядом, для Дорана важнее, чем все, что было между ним и Дороти?

— И как?

— Что “как”?

— Он тебя отблагодарил?

— Да. — Морено помолчал и добавил: — Принес сундук с золотыми монетами. С орлами. Древними. Такие в могильниках в Алантии встречаются. Потом дважды спас жизнь мне и команде. Один раз вытащил “Каракатицу” из водоворота, второй — на части разрубил налландский военный борт, который закрыл нам выход из гавани из порта Вейн. Но это давно было.

— А дальше?

— А дальше мы виделись с ним иногда. Не часто. Он мог предупредить об опасности, а мог появиться уже после боя. Иногда его корабль даже не приближался — я просто чувствовал кожей, что он рядом. Друг. Побратим.

Дороти помолчала, обдумывая. Побратим. Конечно, для мужчин всегда важнее боевое братство, чем те, кто остается на берегу.

Морено и призрак Дорана связывают спасенные жизни. А Дороти Вильямс и Дорана Кейси — только старые воспоминания. Лишние. К ней он не пришел. Не подал вести. Забыл. Под языком стало горько, точно она опять глотнула хинина.

Кто-то из философов писал, что морские прогулки расширяют кругозор. И Дороти могла подтвердить, что это чистая правда — она, которая треть жизни провел в море, за одну прогулку в компании Черного Пса настолько расширила свой кругозор, что не отказалась бы немножко его сузить.

— Ты и этот Призрак… — начала она и замолчала, надеясь, что Морено продолжит сам, но тот по своей злокозненной натуре и не подумал помогать Дороти озвучивать неочевидное, только бровь приподнял над зрячим глазом и вопросительно хмыкнул.

Видимо, со стороны это выглядело совсем жалко, и Черный Пес, помолчав еще, проговорил:

— Я его должник. Не думаю, что наши шесть залпов по “Закатной Лилии” кому-то помогли, но видимо, тут дело не в ядрах и порохе. Мы от всего сердца хотели помочь тому, кто уже ушел за грань. И наверно, помогли. И он как мог, показывал нам, как это ценит. Знаешь, настоящего друга встретить так же сложно, как и верную жену. Так что к длиннющему списку моих прегрешений можешь добавить якшание с нечистью. То, что Призрак прикрывает “Каракатице” задницу — для пиратского братства не секрет. От того, что ты узнала про это, хуже не станет. Подумаешь — не повесят, а сожгут.

— Но он же мертв! — выдохнула Дороти. — Он — призрак! И это не имя, это — суть…

Внутри царил такой раздрай, точно по душе только что прошел шторм и теперь пришло время собирать обломки кораблекрушения.

Одно дело узнать, что твой друг детства стал духом. Любви к Дорану Кейси было достаточно, чтобы любить его и в посмертии. Но совсем другой переплет понять, что гибель не помешала ему стать другом какого-то пирата, вытаскивать того из передряг, спешить на помощь.

А совсем рядом, через пролив, Дороти горевала о нем, тосковала. Молила богов вернуть…