Книга Океан для троих, страница 63 – Реджи Минт

Вот те пузатые — галеоны, такие сейчас уже не плавают. Два более низких и хищных силуэта — похожи на вспомогательные флотские суда, которые шли за армадами. Пятна на воде — рыбацкие барки и пироги аборигенов. Пятна покрупнее — суда контрабандистов. Огромный линейный красавец, судя по мачтам — иверец. Силуэты мелькали, сменяя друг друга. Дороти с надеждой вглядывалась в них, рассчитывая увидеть те очертания, которые она запомнила на всю жизнь и чуть ли не по расписанию видела в кошмарных снах, — рисунок мачт “Холодного сердца”.

Еще силуэты, помельче, бригантина — старше той, призрачной — еще с косым парусом. Каравеллы, разом три, и так плотно друг к другу, что сначала Дороти приняла их за плавучий остров. Снова рыбацкие лодки. Фрегат.

Разные. Но все одинаковые в одном корабли. Мертвые.

Целое кладбище.

Дороти подавила желание сотворить отгоняющий тьму знак — сомнительно, чтобы это помогло. Здесь правили демоны и чудовища. Богам тут было явно не место. Дороти отпустили, потому что она была одна. По Закону. И она заключила сделку, последствия которой не ясны, да и реальность ее можно подвергнуть сомнению.

Но где же “Холодное сердце”? Неужели на нем тоже нашелся кто-то, знающий Закон Гряды? И он вышел с другой стороны?

Дороти обернулась на Морено — тот по-прежнему был бледнее смерти, дышал редко и еле заметно и волшебным образом выздоравливать не спешил.

Туман закончился внезапно.

“Свобода” выскочила между шхер, будто ей дали пинка. Дороти едва успела заложить неожиданно тяжелый штурвал на подветренную сторону и затянуть его ремнем. Следовало как можно скорее вытащить из трюма команду — она сама не знала фарватера, и при таком неумелом рулевом корабль проживет в шхерах не более четверти часа.

Дороти почти скатилась с мостика, чувствуя внезапную слабость в коленях. Поспешила к решетке трюма и потянула на себя засов. Тот будто прикипел от призрачной сырости и поддался не сразу, пришлось приложить усилия и раскачать. Наконец стальной штырь выскочил из пазов, но на нем не было и следа ржавчины.

Странно.

Дороти остановилась на секунду и на поверку дернула решетку, закрывающую вход в трюм, — она поддалась, но чуть-чуть, точно Дороти была обычным матросом, который для закрытия тяжелой крышки всегда зовет напарника. Снизу тут же высунулись руки и начали помогать. От тройных усилий решетка приподнялась и легла на упоры.

Первым наружу выбрался Фиши и сразу опрометью бросился к штурвалу. Остальные поднимались неспешно, с оглядкой, точно ожидали увидеть дурное.

Решетка, которую Дороти поднимала одним мизинцем, издевательски лежала на упорах. Рядом блестел штырь.

До Дороти дошло, и она осела где стояла.

Гряда Сирен не солгала и слово сдержала — забрала подарок. Тот, который Дороти не ценила, да и подарком-то вовсе не считала.

Загадочная сила командора Дороти Вильямс, полученная ей в пятнадцать лет наутро после долгой болезни, испарилась, точно тот самый туман.

Бесследно.

Дороти плохо запомнила, как “Свобода” шла через шхеры, — только механически переступала с ноги на ногу, когда Фиши слишком резко закладывал руль.

Боцман Саммерс и лекарь, которые, выбравшись из трюма, сразу кинулись к Морено, перекинулись парой фраз, развернули одеяла, а дальше на мостике поднялась такая полная надежды суета, что Дороти даже не хотелось смотреть в ту сторону.