Книга Океан для троих, страница 61 – Реджи Минт

— Мне нужен проход через Гряду. Мне и моей команде.

— Закон соблюден, — задумчиво проговорила тварь. — Меня слышишь только ты. Ты сможешь пройти.

И дерганно кивнула, открывая покрытую струпьями рану на шее, но поднялась с места легко. Потом внимательно посмотрела на Морено, точно стервятник.

— Оставь его тут.

— Нет, — Дороти выпалила это, не успев обдумать предложение. Оставить в таком месте даже того, кто и так обречен, было выше ее сил. — Закон соблюден. Он тебя не слышит.

Тварь, все быстрее теряющая человеческий облик, задумчиво переступила с ноги на ногу, потрогала гниющими кончиками пальцев штурвал и согласно кивнула:

— Не слышит. Иначе бы стал наш.

Последнее слово подхватило эхо — “аш, наш, нааашш”, — и опять вернулись обманчивые звуки: где-то ударил корабельный колокол, раз, другой, третий. Виски заломило, Дороти закрыла уши ладонями и взглянула на Морено — тот набата не слышал, был бледен до синевы. На повязке выступила кровь, только теперь она была черной и густой.

Отбив тринадцатую склянку, колокол заткнулся.

Дороти оторвала ладони от ушей и огляделась. Пока она отвлеклась, тварь уже спустилась с мостика и, пошатываясь, побрела в сторону носа корабля. Дойдя до грот-мачты, она остановилась и, чуть повернув голову, будто ее окликнул кто, сказала:

— Из него утекает жизнь. Мы можем вернуть ее.

Несмотря на расстояние, Дороти расслышала каждое слово, словно тварь продолжала стоять рядом. А может, так оно и было — доверять ни слуху, ни зрению на Гряде Сирен не стоило.

— Просто так? Вылечите? — Дороти прищурилась, стараясь разглядеть фигуру у мачты, которая стала странным образом двоиться.

— Нет. Вернем, — голос раздался позади, и, резко развернувшись, Дороти почти носом уперлась в плывущее, разлагающееся лицо неДорана. — Не просто. Нужно отдать.

— Что отдать?

— Свое. То, что ничего не стоило. Тебе. И до сих пор ничего не стоит.

— Отдать что-то за то, что вы вернете Морено здоровье?

— Да, отдай подарок нам. Мы подарим ему дыхание.

С неДорана окончательно сполз маскирующий морок. Он оказался ниже и стоял с трудом. Потому что стоять было особо не на чем — от мундира начиналось скользкое гигантское тело, как у угря. Оно витками струилось по палубе “Свободы”, и конца ему видно не было — он терялся в бесконечных петлях на носу.

А вот верх оставался человекообразным. Только скелетированным, точно моряка целый месяц объедали рыбы, а потом он встал и пошел на прогулку. От прежнего облика остались только половина лица и глаза-омуты.

— Какой подарок? — спросила Дороти, чтобы потянуть время.

Таинственные сирены оказались совсем не такими, как она ожидала, и давать им с ходу обещания и заключать сделки было весьма опрометчиво. Да и принятый сначала облик скорее вызывал злость, чем настраивал на доверительный лад. Использовать светлую память о своем друге как оружие Дороти никому не позволяла, даже демонам. Облик же настоящий у сирены был настолько омерзителен, что больше всего хотелось крикнуть “нет”, чтобы тварь побыстрее убралась с корабля.

— Твой подарок. Отдай. Обмен.

— А если вы обманете?

— Мертвые не лгут. Море не лжет. Бездна видит, она проследит за сделкой, — скользкие толстые кольца щупалец гипнотически перетекали по палубе, сворачиваясь в восьмерки и петли. — Он почти наш. Ему уже не больно. Мы можем отказаться от него — и он получит шанс. И боль. Или забрать его к себе, и тогда на обратном пути ты посмотришь ему в глаза, когда он спросит о том, почему ты могла спасти — и не спасла.