Книга Океан для троих, страница 46 – Реджи Минт

Морено не возвращался.

Где-то в глубине порта заработала дубильная мастерская: даже отсюда было слышно, как вращаются колеса в механизмах. Проснулась кузня — сначала появился дым от печей, потом раздались слабые удары молотков. Мутными пятнышками в тумане заскользили по воде рыбацкие лодки — местные ушли на утренний лов за косяками сельди.

За это время можно было не только найти дона Гильермо и убить его, но и вырыть могилу и отслужить в храме поминальную.

В голову лезло… всякое.

Вспоминались кабацкие дурные истории о загадочных исчезновениях целых команд в темных уголках заштатных портов. Когда наутро гарнизонные солдаты находили только бурые пятна крови на песке да стенах лачуг, а самих людей словно духи прибирали. И что странно, даже самые отъявленные головорезы не смеялись, слыша такие байки, а только мрачнели и бледнели, да кричали служанкам плеснуть еще рома. Поговаривали, что так забирает свою дань Причальник — страшная тварюга с акульей головой и человеческим телом.

Дороти допила второй стакан бренди, прислушалась. Может, пропустила? Но на палубах стояла тишина, нехорошая, выжидательная. Значит, Черного Пса на борту не было. Обычно стоило его потрепанному сапогу ступить на сходни, как деятельность команды становилась кипучей. При появлении Дороти моряки так не старались. Не сказать чтоб это сильно задевало ее самолюбие, но осадок оставался. Впрочем, они клялись слушаться, а не беречь ее чувствительную натуру. И она тоже клялась. И кажется, именно сейчас придется клятву исполнять — найти Морено живым или мертвым. Судя по долгому отсутствию — второе.

Дороти подхватила оружейную перевязь с саблей, пару пистолетов: стрелять она не любила, но держать при себе считала необходимым — иногда один вид заряженного пистолета отвращал от дурных мыслей. Сняла мундир — тот будет только сковывать движения. Остается надеяться, что случайных свидетелей там не будет. Опознать Дороти, даже если она прикроет лицо — проще простого. А хотелось бы спасать Морено в условиях поприятнее.

Вернее, хотелось, но не спасать. Дороти зажмурилась. И сразу под веками пиковый неулыбчивый король отсалютовал кубком.

— Это все пиво, бренди и призраки, — прошептала она.

Вранье самой себе звучало неубедительно. Фальшиво. Да, сваливать на призраков собственные грехи — последнее дело. Бедолаги и так прокляты. Но почему именно Морено? Зачем ей пират? Что она в нем нашла?

На палубе Фиши полировал бархоткой медные набойки на штурвале и курил трубку. Рядом на квартердеке молча сидели абордажники, а у опущенного трапа, сгорбившись, стоял Саммерс.

Ждали, значит.

На Дороти обернулись все разом, и удивление, написанное на грубых лицах, было неподдельным.

Она не сочла нужным что-то объяснять — и так было понятно, куда и зачем она собралась. Хотя с “зачем” у нее самой были сложности.

Поравнявшись с Саммерсом, она приказала:

— Если не вернусь — ловите свою “Каракатицу”. Поймаете — вернете “Свободу” в любой из портов Его Величества.

Саммерс кивнул тяжело и замялся, явно намереваясь напроситься в компаньоны. Как и пятерка абордажников.

— “Дьябло” стоит за мысом, — начал он. — Там…

Договорить Саммерс не успел: раздался легкий шорох шагов, перестук подкованных гвоздями сапог, и из утреннего тумана вынырнули шестеро, при этом двое из них тащили на плечах третьего, а трое с оружием в руках прикрывали им спины.