Книга Океан для троих, страница 43 – Реджи Минт

Да, Дорана она любила. Морено она хотела. Жадно и жарко.

И непонятно, что было греховнее: то прошлое — нежное и нерешительное, сгинувшее вместе с Дораном Кейси на дне, или татуированное будущее, которое сейчас лениво разминало плечи перед толпой.

И станет ли Дороти так же сожалеть о будущем, когда оно превратится в прошлое, как сожалеет о прошлом, которого теперь не вернуть?

Дороти застыла в шаге от личной катастрофы. От пропасти. Потому что пред ликом богов что слова, что помыслы, что поступки — все едино.

Раздетый по пояс, огромный как гризли, Мбанди сел за стол и схватился левой лапищей за рукоять вбитого ножа, а правую упер локтем в столешницу. Морено отзеркалил, но как-то неохотно, с рассеянной ленцой.

Дороти его понимала — проигрывать на глазах у толпы вдвойне обиднее — и приготовилась к неизбежному. Чтобы разобраться с командой Гильермо, ей понадобится от силы минуты три. Если вмешаются другие моряки — семь. Если все посетители таверны — девять.

Фиши поймал ее взгляд и едва заметно покачал головой, то ли не одобряя задуманное, то ли прося не торопиться.

Капитан “Санта-Розы” сыпанул на ладони поединщиков толченой извести — чтоб пальцы не скользили. Те сразу сомкнули руки в хватке — равной, крепкой. Примерились, напряглись так, что жилы на шеях вздулись, но сразу расслабились — начинать борьбу следовало точно по сигналу.

Подошел хозяин таверны и накинул им на руки красный шелковый платок, подвязал концы так, чтобы ткань натянулась, и вернулся обратно за стойку.

— Готовы? — уже оттуда спросил он, примериваясь для удара по медной чушке.

— Да! — заревел Мбанди и оскалился.

Морено ответил кивком, точно берег силы.

Зрители нетерпеливо переминались, перешептываясь. Запоздалый зевака скользнул во входную дверь и заканючил, узнавая, а что здесь происходит. Его заткнули тычком в живот, чтоб не мешался.

Дороти смотрела на профиль Морено, на напоказ расслабленные руки и хотела, чтобы происходящее никогда не заканчивалось или закончилось немедля.

Хозяин выдохнул, замахнулся широко и врезал железом по меди так сильно, что выбил искру. Зрители взревели.

Поединок начался.

— Ату его! Сильнее, чтоб тебя кракены сожрали!

Вопреки ожиданиям Мбанди не смог сразу положить руку Морено на стол рядом со своим ножом. Черный Пес спокойно удерживал хватку, не давая ему преимущества и не отводя тяжелого взгляда исподлобья. Мускулы на его руках вздулись, выдерживая давление и показывая рисунок вен, на шее напряглись жилы, но он не уступил и дюйма.

Толпа выкрикивала, подбадривая тех, на кого ставила. Особенно орали успевшие продуть Гильермо налландцы.

Наконец Мбанди улыбнулась Черная Ма, и после очередного усилия, которое сопровождалось горловым рыком, ему удалось чуть пригнуть руку Морено к столу. Команда “Дьябло” разразилась радостными и совсем похабными воплями, а дон Гильермо крикнул нести всем пива.

Однако этим успехи чернокожего гиганта и ограничились. Он рычал, скалился, на его выбритой башке выступили крупные капли пота, которые собирались в глубоких складках на лбу и стекали вниз, застилая зрение. Черный Пес с виду легко выдерживал давление, но не делал ни единой попытки переломить ход поединка в свою пользу, словно на большее ему сил не хватало.

Дороти, забывшись и забыв о своей роли пленницы, смотрела на это дикарство и варварство и понимала — ей нравится. Нравится, что Морено сильнее и прочнее, чем казался изначально, нравится, что тот вцепляется зубами и пытается выгрызть победу там, где ее быть не может. Это… заводило, черт побери. Она болела за Морено, желала ему победы.