Книга Танец с огнем, страница 140 – Весела Костадинова

— Да, — девушка недовольно смотрела на Дану, поджав тонковатые губы.

— Вика, — Марат тут же перехватил инициативу, — Алена Хмельницкая, журналистка. Она брала у меня интервью — я тебе говорил. Алена Богдановна, Виктория, моя невеста.

— Приятно познакомиться, — дружелюбно улыбнулась Дана, тут же входя в образ.

Вика рассматривала ее как предмет. Сразу определила категорию женщины, вычеркивая из своего круга. На приветливые слова натянуто улыбнулась и почти силой потащила Марата прочь.

Ох, — подумалось Дане, — это она зря. На несколько мгновений через его маску спокойствия и благодушия стал видим зверь. Настоящий Марат, который никогда не простит этой кукле подобного. Он бросил на Дану беглый извиняющийся взгляд и пошел прочь, но в его глазах, когда он посмотрел на Вику, промелькнула настоящая ненависть. И брезгливость.

Дане стало не по себе.

Она быстро взяла себя в руки, ища в толпе Бориса, который снимал все новых и новых гостей. Искрящие драгоценности на женщинах, ничуть не уступали таковым на витринах и манекенах. Мужчины в дорогих костюмах — дресс-код соблюдался неукоснительно. От полумрака, блеска граней, легкого искусственного дыма и тяжелого коктейля духов закружилась голова — знакомая мигрень начинала пульсировать в висках. В голове она быстро прокручивала план статьи, делая едва заметные наброски в телефоне. Одно-два слова, чтобы после превратить их в очередную историю.

Даниил Сокольский и его жена — красивая, немного строгая молодая девушка, моложе самой Даны. Красивая пара, несмотря на разницу в возрасте; во взгляде, которым они обменивались, читалась не показная нежность, а настоящая забота — редкость в этом мире, где все чаще продают иллюзию. Дана мысленно дала себе обещание: в статье упор будет именно на них. На их работу, на то, как они создают вещи, которые не кричат о статусе, а тихо шепчут о чем-то большем.

Женщина в темно-синем платье, стоящая у витрины, глядящая на глубокие сапфиры, но в глазах — усталость и пустота. А на запястье — едва заметный синяк. Одна. Муж стоит чуть дальше и говорит с такими же как он, бросая на нее ревнивые взгляды.

Две молодые блогерши — снимают друг друга на фоне манекена и ожерелья из белого золота. Нет, они не покупательницы, они здесь совсем по другой причине.

Неподалеку чиновник в безупречном костюме слушает, как жена что-то горячо говорит ему, указывая на дорогой комплект серег с крупными изумрудами. Камни горели холодным зеленым огнем. Интересно, укажет ли он их в декларации? — подумала Дана с легкой иронией, но без злобы. Просто отметила про себя: еще один кадр из той же пьесы, что и всегда.

Взгляд невольно упал на золотистую шатенку, грациозно отпивающую легкое шампанское. Сердце гулко стукнуло в груди. Девушка смотрела на Ярова, что-то рассказывая ему, а он ей… улыбался. Дана постаралась побыстрее отвести глаза, переключить внимание на других, но почему-то все время возвращалась к ним.

Незнакомка бережно взяла мужчину под руку, когда объявили начало торгов. Алексей вдруг положил свою ладонь на ее тонкие пальцы. Щеки Даны стали пунцовыми.

Она встала чуть позади, рядом с коллегами, которые так же наблюдали за торгами, надеясь остаться незаметной для других.

Виктория что-то выговаривала Марату — резко, с раздражением в голосе, — а тот, похоже, даже не слышал ее. Его взгляд блуждал где-то дальше, по залу. Алексей же, напротив, сам наклонился к своей спутнице, что-то спросил тихо, почти шепотом. Та только улыбнулась в ответ — мягко, доверчиво.